Ситуация в россии

Эта тема заросла мифами, как плесенью. Надо чистить. В предыдущей главе я лишь пыль смахнул.

Яростно бьются лбами два главных мифа. Один: отсталый царизм тормозил Россию, и лишь Ленин принес ей свет, прогресс и атомную бомбу. Второй: страна процветала, а злые тролли большевики вдруг свалились с Марса и из черного мешка вынули революцию.

В действительности революция назревала весь XIX век. Тому имелось три причины:

1) низы действительно угнетались;

2) западные страны хотели задушить растущего конкурента;

3) иссякла духовно‑идеологическая основа.

Разберем подробно.

Как и сейчас, в России XIX века резал глаза контраст между богатыми и бедными.

Прежде всего, Романовы стали иноземцами. Европейские короли сплошь и рядом принадлежали к инородцам ‑ но для нас это была неприятная новинка. Русская власть прежде всегда бывала только своей («норманнскую теорию» выдумали те же Романовы для самооправдания. Рюрик и его династия были этнически русскими; но здесь не место это доказывать).

Для России благотворна только русская власть.

Некоторые авторы [16 ‑ См., например: Петухов Ю.Д. Норманны ‑ русы Севера. М., 2008. С. 93.] считают Голштинию исконно нашей. Населена она русскими, лишь принявшими чужое обличье. И, стало быть, голштинские Романовы вовсе не немцы.

Возможно. Но даже если так ‑ Романовы протащили на ключевые посты целую свору бесспорных иностранцев, и именно под их руководством Россия чудовищно отстала от других стран. Напомню, как было раньше. Дочь Ярослава Мудрого Анна, сделавшись французской королевой, увезла с собой большую библиотеку. Но читала ее одна: в варварской Франции практически не нашлось грамотных людей. Вся варварская Европа вымирала от чумы, потому что не знала гигиены; на границе Руси эпидемия «чудом» гасла.

Первая половина династии Романовых изломала Россию так, что до сих пор выправляемся.

Вслед за двором весь правящий слой начал поклоняться Западу. Петр Первый ввел для дворян нелепые европейские костюмы и брадобритие, заставлял свински напиваться и курить ‑ и эти извращения, к несчастью, прижились. Даже чисто русская аристократия стала стыдиться своей национальности, «косить» под европейцев; а крестьян, сохранивших традиции, воспринимала как покоренных туземцев. Дворяне забывали даже русский язык, офранцузились до неприличия; это ярко показано в романе Толстого «Война и мир».

Естественно, низшие сословия тоже видели в них чужаков. Россия расслоилась.

Екатерина Вторая обострила крепостное право. Напомню его суть: дворяне служили государству (обычно в армии), а крестьяне служили дворянам ‑ поскольку те из‑за службы не могли сами себя кормить. Логично и правильно. Но Екатерина дала дворянам вольность (1785 г.), отныне они могли бездельничать, а крестьяне все равно вынуждены были их содержать. Несправедливость вопиющая.

Этот перекос исправить трудно: ведь дворяне ‑ слой образованный и руководящий, их ущемление может привести к развалу всей государственной машины. Поэтому даже отмена крепостного права в 1861 году ненамного ослабила напряжение. Отобрать помещичью землю царь не решился; государство купило ее и отдало крестьянам ‑ но не даром: им пришлось много лет выплачивать казне долг, в статусе «временнообязанных». Ну, совсем как нынешняя ипотека.

А ведь когда‑то вся земля принадлежала земледельцам, и они это помнили!

Вдобавок, бурно начинался капитализм. Стадию первоначального накопления мы ощутили на своей шкуре в 1990‑е ‑ дай по сей день ощущаем. Тогда происходило примерно то же самое, только без стрельбы. Конкурентная борьба, дикий бизнес, прибыль любой ценой.

К этому добавились внешнеполитические задачи. Чтоб не отстать от Запада, приходилось второпях развивать промышленность ‑ и она действительно мощно выросла на рубеже веков. Не буду грузить цифрами, но мировое влияние России увеличивалось бешеными темпами.

А кто все это делал? Рабочие. Вкалывали много, получали копейки. Да что я рассказываю: все сейчас так живем. Впрочем, тогдашний пролетарий и отдельное жилье не мог себе позволить. Ютились даже не в коммуналках, а по несколько семей в одной комнате. И рабочий день 15 часов.

Впрочем, «в других странах. законодательные нормы были не более благоприятными для рабочих» [17 ‑ Ольденбург С.С. Царствование Императора Николая II. Т. I. Белград, 1939. С. 89.]. Почитайте книгу Джека Лондона «Люди бездны» (1903 г.) о жизни английской бедноты, и многое встанет на свои места.

Вторая причина волнений вытекает из первой. Россия быстро развивалась. Это беспокоило другие страны, а особенно единственную тогдашнюю сверхдержаву ‑Великобританию.

Британская империя в XIX веке охватывала половину планеты (в скрытом виде она сохраняется по сей день). Терять нахапанное вовсе не жаждала.

Особенно вызывали опасения англичан русские. железные дороги. К концу века их в России стало много, а это означало возможность быстрой переброски войск, да и вообще ускоренного развития страны. Морем Британия владела вне конкуренции; но русская железная дорога могла помочь России распространить свое влияние на весь евразийский континент.

И англичане начали нам мешать. Британский след есть и в убийстве Павла Первого, и в мятеже декабристов, Герцен вообще жил в Лондоне и выпускал там «Колокол». «Держать чужие государства под угрозой революции давно стало ремеслом Англии» (Бисмарк).

Снова отсылаю вас к книге Джека Лондона: она документальна и очень страшна. Эксплуатировали в Англии ничуть не мягче, чем в России. Однако никакой революции там не произошло, никто не палил в чиновников, не убивал короля. Интересно, почему? Потому что британские спецслужбы устраивали революции в чужих странах ‑ ав своей, конечно, нет.

Но, конечно, без внутренних причин англичане нас бы не свалили. Они лишь ускорили процессы, шедшие сами собой.

И сейчас я покажу суть этих процессов.

Западники Романовы подрубили нашу духовно‑идеологическую основу.

Русский человек чахнет без высшего, грандиозного смысла жизни. Ради одних материальных благ мы не живем, так мы можем лишь перемогаться ‑ как в последние 20 лет. Нам позарез нужно идти к великой возвышенной цели.

Несколько веков такой целью было Царство Божие, а путем ‑ православие.

Религия вдохновляла, давала смысл каждому дню, каждому событию ‑ даже болезненному и тяжелому. Православный русич самосовершенствовался, стремился к богоподобию, строил Третий Рим ‑ оплот божественной правды на Земле. Жизнь имела возвышенный смысл. Именно тогда непревзойденно творили Андрей Рублев и Дионисий, возводились чудные храмы Владимиро‑Суздальской Руси.

Но Алексей Михайлович (второй же Романов!) расколол Церковь, а его сын Петр хамски глумился над ней «Всешутейшим собором». Духовная основа жизни переродилась в департамент. С каждым годом православие теряло силу и превращалось в пустую формальность. По сути, Россия конца XIX века уже умерла: ее покинула душа ‑ хотя политико‑экономическое тело казалось здоровым. Нужно было срочно искать новую идею‑религию‑смысл, иначе смерть России становилась неотвратимой.

Нам неизвестны мотивы поступков Сталина. Он не вел дневника, а воспоминания о нем оставили яростные враги или восторженные фанаты ‑ бездумно доверять нельзя ни тем, ни другим. Его собственные статьи и речи не могли быть искренними до конца: политики не выкладывают всю правду на всеобщее обозрение. Так что о мотивах мы вынуждены догадываться, сопоставляя факты.

И вот моя версия. Умный юноша Иосиф именно в семинарии понял главную проблему страны: отмирание духовной основы. Шел он туда, надеясь приобщиться к великому делу, а получил пустоту.

//__ * * * __//

Эти три причины наметились уже в начале девятнадцатого века. Интеллигенция чувствовала необходимость перемен. Мало кто жаждал гибели России (хоть встречались и такие), но революционным настроениям поддался даже умнейший Пушкин. А Чаадаев писал: «Социализм победит не потому, что он прав, а потому, что неправы его противники» [18 ‑ Чаадаев П.Я. ПСС и избранные письма. Т. 1. М., 1991. С. 606.].

Причину я вижу еще и в том, что люди тогда редко дотягивали до пятидесяти. А юным свойственна восторженная незрелость ума и увлеченность абстрактной «свободой». Легкомыслие. то есть, простите, свободомыслие вошло в моду.

А ведь мода (не важно ‑ на тряпки или на мысли) сама не зарождается. Кто‑то ее формирует. Либеральные настроения в России создавала загадочная структура ‑масонство.

Все слышали о масонах, но очень невнятно. Эта тема табуирована, в так называемых «научных кругах» ее не принято обсуждать. А для интересующихся ими придумали словечко «конспирология», и это диагноз, типа «шизофрения».

Кто табуировал? Ясно кто ‑ сами масоны. Только они заинтересованы в сохранении тайны.

Масонство ‑ сложная, многообразная система, разбросавшая сотни лож‑щупалец по всему миру. Это не религия: есть масоны‑католики, масоны‑старообрядцы, масоны‑мусульмане. Масоном может стать человек любой национальности и любой профессии. На низших ступенях член структуры вообще может думать, что состоит в какой‑то благотворительной организации.

Насколько я понимаю, масонство ‑ не самостоятельное явление. Оно лишь инструмент в руках более могущественных неких сил, стремящихся к мировому господству. Некие силы ‑ это, возможно, Комитет трехсот, Бильдербергский клуб, Всемирный банк. Точной информации нет. Однако очевидно, что верхушка масонства смыкается с мировой финансовой «элитой».

И Россия ‑ последнее, что мешает им этого господства достичь. Потому что, при всех своих недостатках, русские люди все же направлены к свету.

Поэтому разрушение нашей страны ‑ их цель.

Первая масонская попытка революционно уничтожить Россию ‑ так называемое восстание декабристов. В ложах состоял 121 декабрист [19 ‑ Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. М., 1991. С. 126.] (более 90 процентов), а верхушка вся поголовно.

«Середина XIX века ‑ это эпоха масонских революций, разрушавших духовнонравственные богатства национальных государств, космополитизируя их в сторону создания некоего общеевропейского сверхгосударства. Все руководители революции 1848 года были высокопоставленными масонами. Революционное разрушение и политические убийства становятся образцами высшей общественной добродетели, на которых воспитываются будущие российские террористы. Все выдающиеся российские революционеры либо сами принадлежали к масонству, либо были тесно связаны с ним» [20 ‑ Платонов О.А. Терновый венец России. Тайная история масонства 1731‑1996. М., 1996.].

Потом народовольцы трудолюбиво убивали двух Александров ‑ царей, принесших стране только благо. Сгубили и множество крупных чиновников, выбирая самых лучших. Народовольцы даже не имели революционных планов ‑они просто ненавидели Родину. Квинтэссенция либерализма.

К концу века сформировались две партии: эсеры (социалисты‑революционеры) и эсдеки (социал‑демократы). Эсеры не стремились к революции, призывали к эволюционным изменениям ‑ но при этом крошили народ направо и налево. Методом мирного перехода они избрали террор и убили несколько сотен человек.

Эсдеки разделились на два лагеря. «Оппортунисты» тоже не хотели революции, боролись лишь за экономические улучшения (повышение зарплаты, сокращение рабочего дня и т. д.). Еще это называлось «тред‑юнионизмом», «экономизмом», впоследствии «меньшевизмом».

«Радикалы» этими методами тоже пользовались, но лишь как рычагом для раскачивания. Они жаждали революции. Именно призыв к перевороту (а не будущий строй) назывался тогда социализмом; такая скромная подмена понятий. «Социал‑демократия есть соединение рабочего движения с социализмом» [21 ‑Ленин В.И. ПСС. Т. 4. М., 1967. С. 373.], ‑ писал Ленин, имея в виду левых, радикальных эсдеков. Они еще назывались большевиками.

Но я немного забежал вперед.