Отсылочные вступления

Этот вариант вступлений, который мы относим к пятой категории, безусловно, наиболее многочисленный. Здесь оратор делает некую отсылку и отталкивается от нее в начале речи. Прочитав в следующей главе некоторые из моих любимых отсылочных вступлений, вы поймете, как это достигается.

«Это племя – американцы»

Чтобы завершить эту главу, я выбрал первую инаугурационную речь президента Рональда Рейгана, которую он произнес 20 января 1981 года. Обратите особое внимание на ее простой язык, который и характеризует хорошие речи, а также на то, как одна идея плавно перетекает в другую:

Спасибо. Сенатор Хэтфилд, верховный судья, господин президент [Картер], вице‑президент Буш, вице‑президент Мондейл, сенатор Бейкер, спикер О’Нил, достопочтенный Мумо и мои сограждане!

Для многих из нас сегодняшний день – торжественное и исключительное событие. Однако для истории нашей страны это событие вполне рядовое.

Законная передача власти в полном соответствии с Конституцией происходит уже почти два века, и некоторые из нас уже забывают, насколько мы уникальны. В глазах многих жителей земного шара эта церемония, которая происходит раз в четыре года и которую мы принимаем как совершенно обычную, является настоящим чудом.

Господин президент, я хочу, чтобы наши сограждане знали, как я ценю то, что вы сделали для сохранения этой традиции.

Вашим активным сотрудничеством в процессе перехода власти вы доказали наблюдателям из‑за границы, что мы единый народ, поклявшийся сохранить такую политическую систему, которая гарантирует свободу личности в большей степени, чем любая другая.

И я благодарю вас и вашу команду за помощь в поддержании той преемственности, которая всегда была оплотом нашей республики.

Бизнес нашей страны продолжает развиваться.

Соединенные Штаты охватило экономическое бедствие огромных масштабов.

Мы уже долго страдаем от одной из самых серьезных инфляций в истории государства. Она мешает нам принимать экономические решения, сдерживает рост экономики и не щадит ни развивающихся молодых, ни довольствующихся фиксированным доходом пожилых. Она угрожает разрушить жизни миллионов американцев.

Неработающие отрасли промышленности ввергли своих сотрудников в безработицу и отчаяние, лишив человеческого достоинства.

Те, кто все же работает, не получают справедливого вознаграждения за свой труд из‑за налоговой системы, которая карает за успехи в труде и мешает росту производительности.

Но как бы ни было велико налоговое бремя, оно все равно не успевает за расходами общества. Десятилетиями мы нагромождали дефицит на дефицит, закладывая наше будущее и будущее наших детей ради временных выгод сегодня.

Продолжать поступать в соответствии с этой тенденцией – значит гарантировать огромные социальные, культурные, политические и экономические потрясения.

Вы и я, как отдельно взятые личности, можем жить взаймы, не по средствам, но только в течение короткого промежутка времени. Почему же мы должны думать, что все вместе, как нация, мы не связаны подобными же ограничениями?

Сегодня мы должны вместе работать над тем, чтобы сохранить завтрашний день. И пусть не будет недопонимания: начать работать мы собираемся уже сегодня.

Экономические неурядицы, от которых мы страдаем, преследуют нас в течение нескольких последних десятилетий. От них не избавиться за несколько дней, недель или месяцев, но мы освободимся от них. Они уйдут прочь, потому что мы, американцы, можем, как могли и прежде, принять все возможные меры, чтобы уберечь этот последний и величайший бастион свободы.

В условиях существующего кризиса правительство не является решением нашей проблемы; правительство – это и есть проблема.

Время от времени появляется искушение поверить, что общество стало слишком сложным, чтобы заниматься самоуправлением, и что правление элитарной группы лучше, чем правление самого народа, во имя народа и во благо народа.

Но если никто из нас не может управлять собой, то кто же способен управлять кем‑то другим?

Все мы – члены правительства и народ – должны нести это бремя.

Все решения, которые мы примем, должны основываться на принципе равноправия, и ни одна группа не обязана платить за них более высокую цену, чем другие.

Мы много слышали о группах с особыми интересами. Что ж, мы хотим позаботиться о той группе, чьими интересами слишком долго пренебрегали.

В этой группе нет барьеров, нет этнических или расовых различий, ее границы не соответствуют размежеванию по политическим пристрастиям. Она состоит из мужчин и женщин, которые растят наш хлеб, патрулируют наши улицы, работают на наших шахтах и заводах, учат наших детей, убирают в наших домах и лечат нас, когда мы болеем.

Профессионалы, промышленники, владельцы магазинов, клерки, таксисты, водители грузовиков. Короче говоря – «мы, народ». Это племя – американцы.

Цель работы моей администрации – здоровая, жизнеспособная, растущая экономика, которая обеспечит равные возможности для всех американцев без всяких барьеров, порожденных фанатизмом или дискриминацией.

Вернуть Америку к работе – значит вернуть к работе всех американцев.

Покончить с инфляцией – значит освободить всех американцев от ужаса неудержимого роста стоимости жизни. Все должны принять участие в продуктивной работе «нового начала», все должны пожать плоды возрожденной экономики.

С оптимизмом и честностью, свойственными нашей системе и нашей силе духа, мы можем построить новую, сильную, процветающую Америку, которая будет пребывать в мире с собой и другими странами.

Мы начинаем, нужно только обзавестись инструментами.

Мы нация, которая имеет правительство, а не наоборот. И это выделяет нас среди других наций планеты.

Наше правительство не имеет никаких прав, кроме тех, что предоставлены ему народом. Пришла пора остановить и обратить вспять разрастание правительства, которое начинает показывать признаки превышения вверенных ему полномочий.

Я намерен урезать размер и влияние федеральных агентств и потребовать установления разделения прав, данных федеральному правительству и оставленных в ведении штатов или народа.

Все мы – все мы – должны помнить, что не федеральное правительство породило штаты, а штаты породили федеральное правительство.

Но не стоит думать, что я намереваюсь разделаться с правительством.

Я скорее хотел бы заставить его работать – работать с нами, а не над нами; стоять на нашей стороне, а не ехать на нашем горбу. Правительство может и должно создавать возможности, а не бороться с ними, стимулировать производительность, а не препятствовать ей.

Если искать ответ на вопрос о том, почему мы так многого достигли за прошедшие годы, почему добились такого процветания, как никто другой на этой планете, то ответ таков: на нашей земле мы развили энергию и гений отдельных личностей до наибольшего размера в истории.

Свобода и достоинство личности стали доступнее и более обеспеченными, чем где‑либо еще на земле. Порой цена этой свободы была слишком высокой, но мы никогда не отказывались ее платить. Неудивительно, что наши нынешние проблемы пропорциональны тому грубому вмешательству в нашу жизнь, которое вызвано ничем не обусловленным бурным ростом правительства.

Нам пора понять, что мы слишком великая нация, чтобы ограничиваться мелкими мечтаниями. Мы не обречены, как кое‑кому мечтается, на неизбежный упадок. Я не верю в рок, который настигнет нас, невзирая на любые наши действия. Я верю в рок, который настигнет нас, если мы вообще не будем ничего делать.

Итак, давайте со всей нашей творческой энергией вступим в эру национального возрождения. Давайте возродим нашу решимость, нашу храбрость и нашу силу. И давайте возродим нашу веру и надежду. У нас есть все основания для героических мечтаний. Те, кто говорит, что в наше время нет героев, просто не понимают, куда смотреть. Каждый день герои входят в заводские ворота и выходят из них. Другие, и весьма многочисленные герои производят достаточно еды, чтобы накормить и всех нас, и многие другие страны.

Героев можно встретить за прилавком – притом по обе его стороны. Это предприниматели, верящие в себя и в свою идею; они создают новые рабочие места, новые возможности и новое благосостояние.

Есть люди и семейства, налоги которых поддерживают правительство, а добровольные пожертвования – церковь, благотворительность, культуру, искусство и образование. Их патриотизм не бросается в глаза, но он глубок. Их ценности поддерживают жизни нашей нации.

Сейчас я говорил «они» и «их» об этих героях. Но я мог бы сказать «вы» и «ваше», потому что я и обращаюсь к тем героям, о которых говорю, – к вам, гражданам этой благословенной земли.

Ваши мечты, ваши надежды, ваши цели будут отныне мечтами, надеждами и целями администрации, так что помоги мне Бог.

Мы отразим то сострадание, которое так хорошо вас характеризует.

Как можно любить свое отечество и не любить своих соотечественников? А любя их, нужно протягивать руку, когда они падают, лечить их, когда они больны, обеспечивать возможность сделать их самодостаточными, чтобы они были равны фактически, а не только по букве закона.

Можем ли мы решить проблемы, стоящие перед нами? Ответ – безоговорочное и настойчивое «да».

Если перефразировать Уинстона Черчилля, то не для того я принимал только что присягу, чтобы руководить распадом самой сильной экономики в мире.

В последующие дни я сформирую предложения по устранению препятствий, которые замедляют нашу экономику и снижают производительность.

Будут предприняты целенаправленные шаги для восстановления баланса между разными ветвями правительства. Прогресс может быть медленным и измеряться не в милях, а в дюймах и футах, но он будет.

Настало время вновь пробудить промышленного гиганта, вернуть правительство в пределы его полномочий и облегчить наше карательное налоговое бремя.

Это наши приоритеты, и компромисса в их отношении быть не может.

В канун борьбы за независимость человек, который, возможно, был одним из величайших среди отцов‑основателей, доктор Джозеф Уоррен, президент Массачусетского конгресса, сказал своим согражданам‑американцам: «Наша страна в опасности, но не стоит отчаиваться. От вас зависит будущее Америки. Вы сами должны решить те важные вопросы, на которых будут строиться счастье и свобода миллионов тех, кто еще даже не родился. Действуйте достойно».

Что ж, я считаю, что мы, сегодняшние американцы, тоже готовы действовать достойно, готовы делать то, что должно быть сделано, и обеспечить счастье и свободу для себя самих, для своих детей и детей наших детей.

И когда мы возродимся здесь, на нашей земле, окажется, что и в мире мы обретем больше силы. Мы вновь будем примером свободы и цитаделью надежды для тех, кто лишен свободы.

С теми соседями и союзниками, которые разделят нашу свободу, мы закрепим исторические связи и уверим их в своей поддержке и твердой привязанности.

На лояльность мы ответим лояльностью. Мы будем отстаивать принцип взаимовыгодных отношений. Мы не станем использовать дружеские отношения для угроз суверенному государству, поскольку наша суверенность не продается.

Если говорить о врагах свободы, о тех, кто является нашим потенциальным противником, то мы напомним им, что мир – это величайшее устремление американского народа. Мы пойдем во имя мира на переговоры и жертвы; мы лишь не капитулируем ради него – ни сейчас, ни когда‑либо в будущем.

Нашу воздержанность не должны понять превратно. Наше миролюбие не должны принять за недостаток воли или решимости.

Когда потребуются действия для сохранения нашей национальной безопасности, мы будем действовать. Мы обладаем достаточной мощью, чтобы побеждать, но при этом всегда будем помнить: следует прилагать как можно больше усилий, чтобы воздержаться от применения этой силы.

Прежде всего мы должны понять, что ни один арсенал, ни одно оружие в арсеналах всего мира не будет столь же победоносным, как воля и моральный дух свободных мужчин и женщин.

Это то оружие, которым не владеют наши противники в современном мире.

Это то оружие, которым владеем мы, американцы.

И пусть это поймут те, кто занимается терроризмом и терзает своих соседей.

Мне говорили, что сегодня проходят десятки тысяч молитвенных собраний; за это я горячо благодарен. Мы нация в Боге, и Господь, как я считаю, предназначил нам быть свободными. И было бы хорошо и уместно, на мой взгляд, если каждый инаугурационный день в последующем объявлялся бы днем молитвы.

Впервые в нашей истории эта церемония проводится, как вам уже говорили, здесь, на западном фасаде Капитолия.

Стоя здесь, мы наслаждаемся величественным видом, который открывается на город, обладающий особой красотой и историей.

В конце этой открытой аллеи – алтари тех гигантов, на плечах которых мы стоим.

Прямо передо мной находится памятник Джорджа Вашингтона – монументальной личности, отца нашей страны. Это был очень скромный человек, который неохотно стал великим. Он привел Америку от революционной победы к состоянию молодой нации.

Чуть поодаль – государственный мемориал Томаса Джефферсона. Декларация независимости искрится его красноречием.

А далее, за Зеркальным прудом, прославленные колонны Мемориала Линкольна. Любой, кто хотел бы осознать значение Америки, найдет его в жизни Авраама Линкольна.

За этими памятниками героизму течет река Потомак, а на другом ее берегу, на пологих склонах расположилось Арлингтонское национальное кладбище, где рядами тянутся простые белые надгробия, на которых изображены кресты или звезды Давида. И это всего лишь малая часть той цены, которую мы заплатили за нашу свободу.

Каждое из таких надгробий – это памятник одному из тех героев, о которых я говорил ранее.

Их жизни окончились в лесу Белло, в Аргонне, на Омаха‑бич, в Салерно – и в другом полушарии: на Гуадалканале, Тараве, высоте Порк‑Чоп‑Хилл, при Чосинском водохранилище, на сотнях рисовых полей и в джунглях Вьетнама.

Под одним таким надгробием лежит молодой человек Мартин Трептоу, который оставил работу парикмахера в маленьком городке и в 1917 году отправился во Францию в составе знаменитой дивизии «Радуга».

Там, на Западном фронте, он был убит, пытаясь передать сообщение от одного батальона к другому под интенсивным артиллерийским огнем.

Нам говорили, что на его теле нашли дневник.

На форзаце под заголовком «Мой обет» он записал такие слова:

«Америка должна выиграть эту войну. Для этого я буду работать, я буду спасать, я буду жертвовать, я буду терпеть, я буду радостно сражаться и сделаю все, что смогу, как если бы вопрос исхода всей войны зависел от меня одного».

Кризис, с которым мы столкнулись сегодня, не требует от нас такой жертвы, которую пришлось принести Мартину Трептоу и многим тысячам других героев.

Но он требует от нас полной концентрации, готовности верить в себя и в свои способности совершать великие дела; верить, что вместе мы с Божьей помощью сможем решить и решим проблемы, которые стоят перед нами.

В конце концов, почему бы нам в это и не поверить? Мы американцы.

Спасибо, и благослови вас Бог. Большое вам спасибо.