Люди и судьбы

В конечном счете не станки и машина определяли успех дела. Война всколыхнула всех людей. Они отдавали тогда этой страшной, но великой войне все, что могли. Громкие слова не всегда уместны. Но не употребить слово «героизм», не сказать о силе человеческого духа применительно к военным годам невозможно.

С первых же дней войны в связи с массовым уходом на фронт многие предприятия были в буквальном смысле слова обескровлены и лишились до половины своих работников. Причем значительная часть среди ушедших на фронт приходилась на мужчин и квалифицированных работников.

Великой силой на производстве стала женщина-труженица. Женщины настойчиво овладевали профессиями, которые традиционно считались «мужскими». По инициативе Марии Смирновой на тюменском заводе «Механик» была создана женская бригада литейщиков. 100 девушек Ушаковской и Вагайской МТС Вагайского района решили вс ль на места ушедших на фронт мужчин и выполнять работу тракториста. 543 женщины в навигацию 1941 г. плавали на судах Иртышского па-">ход -ва, а в следующую навигацию их количество увеличилось до 1100 человек. С л -.д.а профессией машиниста паровоза, водили поезда на тюменском отделении Ж'' -.эзной дороги А. И. Кондакова-Задирченко, Е. Д. Жилина-Щербакова, Е. Д. Ага-фс < В. И. Марач, Н. В. Федоровых.

Тобольске насчитывались десятки предприятий, трудовые коллективы которых состояли почти целиком из женщин (хлебокомбинат, артель «Кожевник» и т. д.). На долю женщин приходилось около 45% состава рабочих и служащих железнодорожного транспорта. Почти полностью легли на плечи женщин сельскохозяйственные работы.

Женщины северных национальных округов стали рыбачками, лесорубами и охотниками. В Надымском районе было широко известно имя 17-летней девушки-ненки Вэла Опту. В 1941 г. она добывала в среднем по 360 белок, перевыполняя установленное для охотников задание на 150 процентов.

В последние годы войны военкоматы стали испытывать трудности с выполнением нарядов по призыву в ряды вооруженных сил. Ресурсы годных для строевой службы мужчин были практически исчерпаны. Выход из положения был один - подобрать женщин-добровольцев. Как сообщалось в сохранившейся в архивах докладной записке, «заявлений от женщин, решивших пойти на службу в Красную Армию, было достаточно много».'

В час грозной опасности, нависшей над Родиной, стали возвращаться на производство пенсионеры. В местной печати 10 июля 1941 г. было опубликовано обращение персонального пенсионера, бывшего рабочего овчинно-шубного завода им. Кирова А. Ф. Лузина к ветеранам труда с призывом вернуться к станкам и заменить ушедших на фронт рабочих. Вернувшись в заводские цехи, на колхозные поля, в паровозные депо, ветераны не только самоотверженно трудились, но и помогали вновь пришедшим на производство быстрее получить необходимую квалификацию.

Основным источником пополнения рабочих и колхозных кадров стали юноши и девушки. Молодежь до 25 лет составляла свыше 40% всех рабочих промышленности страны. На эвакуированных предприятиях доля молодежи была еще выше. Так, на заводе строительных машин на молодежь приходилось около 90 процентов." Для многих из них работа на предприятии была чуть ли не единственной возможностью получить более или менее полноценное питание, в котором так нуждается растущий организм.

Опытные производственники брали шефство над новичками, и те за сравнительно короткое время, пройдя курс индивидуального обучения, овладевали основными навыками работы. К концу 1942 г. на предприятиях Тюмени работало 10620 вновь обученных молодых рабочих и работниц.

В ходе войны в ряды тружеников тыла вливались бывшие фронтовики-инвалиды войны. Пройдя суровую школу фронтовой жизни, они вносили в работу производственных коллективов боевой дух и учили молодежь самоотверженно преодолевать трудности. В рыболовецком колхозе «Сталинская трибуна» (хантыйские юрты Чучелины) инвалид Отечественной войны Кузьма Чучелин руководил звеном юных рыбаков, куда входили: Ушаевы Ирма (13 лет) и Лида (11 лет), Чучелины Ваня (10 лет) и Ирма (12 лет). Каждый член звена выловил и сдал государству в 1943 г. по 200 кг рыбы.

Весомый вклад в достижение победы внесли тюменские студенты и школьники. После завершения учебных занятий они работали в заводских цехах, на колхозных полях. В октябре 1942 г. учащиеся школы № 13 Тюмени Б. Ильинский, Ю. Мотовилов, Ш. Богданов, Г. Иноземцев и др. (всего 13 человек) организовали первую в городе школьную рабочую бригаду на фанерном комбинате. За два часа пять школьников выполняли взрослую норму. Их почин был подхвачен учащимися других школ. Скоро на комбинат пришло более двухсот подростков. Они уговорили дирекцию комбината разрешить им работать по четыре часа. Был создан самостоятельный школьный цех со своим начальником и своими рабочими бригадами. Сколачивая ящики для боеприпасов, они решили сами доставлять их на станцию на санках и лыжах по льду реки Туры. Там была проложена «тюменская ледовая дорога» протяженностью 4 км.

В колхозе имени Смидовича Ханты-Мансийского округа под руководством жены фронтовика Кузнецовой было создано рыболовецкое звено, которое выполнило в 1943 г. задание по добыче рыбы на 391 процент. Звено рассматривалось как обычный трудовой коллектив и для него было установлено плановое задание. Школьники не только его выполнили, но сдали 54 ц рыбы сверх плана. Подобных примеров можно назвать бесчисленное множество.

Помимо привлечения на производство новой рабочей силы значительную роль в решении проблемы кадров и увеличении выпуска продукции отводилась соревнованию (движения двухсотников, трехсотников, тысячников, за совмещение профессий, за овладение в короткий срок новыми специальностями, за получение звания фронтовых бригад, за перевыполнение производственного плана сокращенным составом бригад и т. п.). Существенно перевыполняя производственные нормы, передовики производства как бы увеличивали количество рабочих рук в два, три, пять и более раз.

Конечно, тоталитарный режим наложил отпечаток на проявление трудовой активности масс. Многие формы «соревнования» стали результатом «организаторской работы» партийных организаций, когда желаемое достигалось за счет чрезмерного напряжения физических сил людей и подрыва их здоровья (например, движения «пятисотников», «тысячников» и т. п.). Но в то же время годы войны еще раз подтвердили неисчерпаемые возможности нашего народа, способного во имя поставленной цели достигать невероятного.

Особая страница в летописи истории нашего края в период военного лихолетья по праву должна быть отведена так называемым спецпереселенцам. Под молохом репрессивной политики в годы войны оказались целые народы, которые были насильственно депортированы в восточные районы страны.

В сентябре 1939 г. по секретному соглашению Сталина и Гитлера были присоединены к СССР западные территории Украины и Белоруссии. Одним из последствий этой акции стало интернирование (разоружение и заключение в специальные лагеря) 190 тыс. польских военнослужащих и массовая депортация «неблагонадежного» гражданского населения. В Омскую область вывезли 12717 человек. Через год к ним добавили около 2 тыс. высланных из Бессарабии. Местами их наибольшей концентрации стали Тюмень, Тобольск, Ярковский, Ново-Заимский, Заводоуковский, Нйж-нетавдинский и Юргинский районы.

После вероломного нападения Германии на СССР в нашей стране начала формироваться польская армия. Однако после обнаружения в Катыни весной 1943 г. трупов расстрелянных польских офицеров отношения между сталинским руководством и эмигрантским правительством Польши в Лондоне резко обострились. Некоторых поляков даже обвинили в «активной шпионской и иной контрреволюционной работе», арестовали и отправили в лагеря НКВД. Остальных спасло, как это ни странно, наступление войск 1-го Белорусского фронта, освобождение 24 июля 1944 г. польского города Люблина, в котором было ообразовано Временноеправительство национального единства Польской республики. Через год поляки,депортированные в Сибирь, получили право возвращения на Родину. После многочисленных бюрократических проволочек 23 марта 1946 г. первый эшелон с 925 репатриантами, среди которых было 70 воспитанников тобольского детского дома, отправился из Тюмени в Варшаву.

28 августа 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». В очередной раз в привычной манере Сталин и руководство ВКП(б) свою вину за ошибки и просчеты, которые привели к крупным военным поражениям в начале войны, возложили на других людей. На депортацию более чем миллионного народа, проживавшего компактно в Поволжье с XVIII в., понадобилось около месяца. В Омскую область прибыло 83516 немцев, из которых в районах нынешней Тюменской области было расселено 31890 человек. Сибиряки спокойно встретили переселенцев. В докладной записке УНКВД по Омской области отмечалось, что «...между местным населением и переселенцами немцами Поволжья никаких эксцессов не наблюдается». В то время, как мужчины поголовно ушли на фронт, в деревнях кстати пришлись работящие немцы.

10 января 1942 г. Государственный Комитет Обороны СССР постановил «не призывать в Красную Армию граждан национальностей, воюющих с СССР стран и привлечь в обязательном порядке этот контингент для работы в промышленности и строительстве». С этой целью органы НКВД совместно с военными комиссариатами провели в 1942-1944 гг. несколько мобилизаций, в основном немцев. Официальное название этих формирований - «рабочие колонны», но в народе их называли «трудармией». Положение трудармейцев немногим отличалось от заключенных лагерей НКВД.

После освобождения в 1943-1944 гг. временно оккупированной немецко-фашистскими войсками территории за Урал стали прибывать эшелоны с депортированными чеченцами, ингушами, кабардинцами, балкарцами, крымскими татарами... Многие из них оказались на тюменской земле и в полном объеме испытали горькую участь «спецпереселенцев». Так, в 1944 г. на тюменщину было вывезено около 4700 семей калмыков (14174 чел.). Основная их часть была размещена в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округах. Калмыки работали на Сургутском, Сытоминском, Ларьякском и Сосьвинском рыбозаводах, Самарском лесозаводе, торфопредприятии «Боровое», в Тобольском рыбтресте. Однако, попав в непривычные природно-климатические условия и будучи размещенными в неприспособленных к зимним условиям бараках, немало калмыков-спецпереселенцев умерло и покоится в тюменской земле. Оставшимся в живых степнякам разрешили возвратиться в родные места только в 1954 году.

Судьбу репрессированных народов разделили коренные жители Ямала - ненцы. В ноябре-декабре 1943 г. чекистские органы спровоцировали выступление группы ненцев, которые распустили колхозы, поделили общественных оленей и откочевали в глубь тунды. Эту ситуацию представили как «восстание» (по-ненецки - «мандала»), организованное гитлеровской разведкой. На подавление «восстания» из Омска на Ямал на самолетах была отправлена рота автоматчиков. Собрав обманным путем безоружных ненцев, солдаты открыли по ним огонь: семеро было убито и столько же ранено. Остальных оленеводов арестовали и увезли в Салехард. Там из 50 ненцев, силой лишенных свободы и привычных условий жизни, 41 умер от болезней и истощения. А авторов преступного сценария «мандалы» наградили орденами, и лишь позднее они были осуждены за фальсификацию следственных материалов.

Во время войны по стране были созданы многочисленные лагеря НКВД для военнопленных. Один из них под номером 93 размещался в Тюмени. Он состоял из нескольких отделений: одно находилось на территории фанерокомбината (там был штаб лагеря), другие - в поселке ДОКа «Красный Октябрь», на лесобирже «Вннзи-ли» и торфопредприятии «Боровое». В каждом отделении насчитывалось от 600 до 1000 военнопленных. Они использовались преимущественно на тяжелых работах: вытаскивали из Туры сплавные бревна, откатывали, штабелевали, разделывали древесину. Побегов из лагеря почти не было. Если кто и решался на такое, то всякий раз неудачно.

После окончания войны режим содержания военнопленных стал полегче: они могли получать от родных посылки и отправлять им письма. Военнопленных стали привлекать к строительству домов в центре города и поселке железнодорожников. Пленные немцы заложили здания обкома ВКП(б) и УМГБ-УМВД, но достроить их не успели. В 1948 г. лагерь расформировали, а военнопленных отправили в Германию. Однако около 700 из них так и не дождались этого дня и были захоронены в Тюмени.

В Тюмени во время войны находился саркофаг с телом В. И. Ленина. В обстановке секретности и чрезвычайной предосторожности специальный поезд прибыл в Тюмень 10 июля 1941 года. Сначала предполагалось размести. > тело за городом в доме отдыха им. Оловянникова, но там были очень слабы коммуникации и ненадежно электроснабжение. Тогда выбор пал на здание сельскохозяйственного техникума (ныне сельхозинститут), подготовленного для приема военного госпиталя. Внутренний караул несла комендатура Кремля. Внешняя охрана была поручена тюменскому горотделу безопасности. После освобождения территории СССР от врага 25 марта 1945 г. саркофаг с телом Ленина был возвращен в Москву.