Результаты и обсуждение

В результате сравнительного анализа данных опроса родителей, имеющих де­тей с миопическими нарушениями (первая группа) и детей с нормальным зрени­ем (вторая группа), были выявлены достоверные различия по шкалам У, Т, ВН и НРЧ. В семьях, воспитывающих детей с миопическими нарушениями зрения, по сравнению с семьями, воспитывающими здоровых по зрению детей, наблюда­лись более высокие показатели по шкалам У (3,34 ± 1,73 против 1,71 ± 2,31; р = 0,0005) и ВН (3,42 х 1,003 против 2,73 х 1,38; р = 0,001). Для них также оказа­лись свойственны более низкие значения по шкалам НРЧ (1,45 ± 1,58 и 2,14 х 1,58; р = 0,004) и Т (-0,92 + 1,92 и 0,39 + 2,13; р - 0,004). Отсюда следует, что родители близоруких детей склонны переоценивать степень удовлетворения потребностей ребенка и недооценивать объем и трудность его обязанностей по сравнению с родителями офтальмологически здоровых детей. В основе этого явления могут лежать более развитые родительские чувства, сочетающиеся у первой группы с признанием ими выраженных черт воспитательной неуверенности. При этом пре­вышение минимального диагностического числа (МДЧ) по шкале ВН (то есть выраженная воспитательная неуверенность) встречалось у 55,3% родителей пер­вой группы против 28,5% таких случаев во второй (различия достоверны при /><001)

Для выявления особенностей отцовского и материнского воспитания был про­веден сравнительный анализ в полных семьях, воспитывающих близоруких и нор­мально видящих детей. Были обнаружены достоверные межгрупповые различия по шкалам Г, У, Т, РРЧ и ВН. Как явствует из таблицы, различия в оценке уровня удовлетворения потребностей (шкала У) и воспитательной неуверенности (ВН) родителями близоруких и нормально видящих детей были устойчивыми и не за­висели от пола родителя, заполнявшего опросник. При этом характерной осо­бенностью отцов, воспитывающих близоруких детей, являлась резкая (по отно­шению ко всем остальным группам) недооценка количества и трудности обязан­ностей ребенка.

По данным шкалы Г (выраженность контроля) видно, что оценка этой функ­ции существенно различается у отцов и матерей во всех обследованных семьях. При этом матери считали, что степень их внимания к делам ребенка достаточно высока, тогда как отцы оценивали степень своего вмешательства скорее как не­достаточную. Обращает на себя внимание факт достоверно более резкой поляри­зации оценок по шкале Г отцов и матерей в семьях, имеющих близоруких детей. Подобное расхождение в оценках может служить существенным источником на­пряженности в семейных отношениях. Косвенным подтверждением такого пред­положения может служить факт выраженного расширения родительских чувств (РРЧ) у матерей близоруких детей по сравнению с родителями остальных групп. Как известно, подобное явление чаще всего возникает в ситуациях, когда супру­жеские отношения оказываются нарушенными и родители (прежде всего мать), сами того не осознавая, хотят, «чтобы ребенок стал для них больше, чем просто ребенком» (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В., 1990). В таких условиях ребенок может восприниматься родителями в качестве средства достижения их собствен­ных целей и реализации неосознаваемых мотивов воспитания (Спиваков-ская А. С, 1988). Следует подчеркнуть, что обнаруженные нами межгрупповые различия по шкалам У и Т опросника АСВ также могут быть связаны со способ­ностью родителей разных групп понимать реальные потребности детей и адек­ватно оценивать объем и сложность их обязанностей. Иными словами, в группе родителей, воспитывающих близоруких детей, вероятна ситуация, когда удовлет­воряются потребности не реального, а идеализированного ребенка, то есть тако­го, каким он должен быть по представлениям родителей. В этом случае даже сильно завышенные требования могут казаться нормальными и естественными, а сам факт осознания недостаточной трудности и объема обязанностей ребенка (сниженные значения по шкале Т) может являться стимулом для повышения уровня требова­ний к нему со стороны родителей. Подтверждением высказанной точки зрения могут служить результаты наших наблюдений в процессе консультационного при­ема и психофизиологической коррекции зрения. При непосредственной беседе с матерями близоруких детей звучали формулировки типа: «Мой ребенок очень неусидчив, ему надо учиться, ребенок несамостоятелен, ему надо лечить зрение, он пока еще маленький и не понимает, насколько это серьезно», насыщенные модальными операторами необходимости (должен, следует, надо, необходимо) и свидетельствующие о выраженных попытках занять/утвердить доминирующее положение. Очень типично для матерей близоруких детей отвечать за ребенка или подсказывать ответ на вопрос, адресованный ему во время консультации, с по-

следующими извинением и обобщающими комментариями, что «он всегда очень волнуется и боится неправильно ответить» или «где не надо, он всегда молчит». При характеристике ребенка они тяготеют к использованию объединяющего ме­стоимения «мы» («По утрам мы вставать не любим, долго собираемся», «Теперь у нас резко ухудшилось зрение»), свидетельствуя о склонности к так называемым симбиотическим отношениям. В соответствии с теорией Шиффов, симбиоз име­ет место тогда, когда двое или более людей ведут себя так, как будто вместе обра­зуют одного человека (цит. по: Стюарт Я., Джойнс В., 1996), получая при этом большой комфорт. Каждый играет роль, которую от него ожидают, однако этот комфорт достигается за счет блокирования многих своих способностей и игно­рирования способностей и возможностей партнера (Стюарт Я., Джойнс В., 1996). Описанный «доминантно-симбиотический», привязывающий стиль поведения родителя и формирующиеся в связи с этим «пассивно-симбиотические» особен­ности близоруких детей отражают специфичность семейных отношений, содер­жанием которой могут быть особенности интеграции семьи и ролевых представ­лений ее членов (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В., 1990).

Исследование взаимных корреляций шкал опросника АСВ с наличием близо­рукости у детей и числом детей в семье позволило выявить следующую структуру взаимосвязей (рисунок). Как явствует из рисунка, наличие детской близорукости в семье наиболее тесно связано с оценкой родителями степени удовлетворения потребностей детей (У), воспитательной неуверенностью (ВН) и сложностью обя­занностей ребенка (Т).


Учитывая низкие оценки по шкале Т и высокие по шкалам У, ВН и РРЧ у ро­дителей первой группы, а также факт резкой поляризации оценок родителей бли­зоруких детей по шкале контроля (Г), можно предложить следующую гипотети­ческую модель «семейной почвы» для развития детской близорукости:

1. Резкая поляризация функций контроля за ребенком и сосредоточение их в руках матери проводят к снижению отцовского влияния и, вероятно, возраста­нию взаимной неудовлетворенности супругов. Компенсацией подобного состоя­ния является расширение сферы родительских чувств (возрастание РРЧ) и стрем­ление родителей (в первую очередь матери) привязать ребенка к себе.

2. Расширение сферы родительских чувств в области, не связанной с отноше­ниями «ребенок-родитель», с одной стороны, сопровождается возрастанием тре­бований к ребенку, трудности и сложности его обязанностей (положительная кор­реляция со шкалой Т), чему также способствует их резкая недооценка, а с дру­гой - приводит к возрастанию воспитательной неуверенности (рост ВН) как в силу сомнений в правомерности предъявляемых требований, так и из-за сомне­ния в способностях ребенка справиться с ними.

3. Возрастание воспитательной неуверенности родителей, с одной стороны, компенсируется их попытками полнее удовлетворять потребности ребенка (воз­растание шкалы У) и, с другой стороны, способствует возникновению детской близорукости как инструмента, позволяющего минимизировать обязанности (от­рицательная корреляция со шкалой Т) и максимизировать удовлетворение по­требностей (положительная корреляция со шкалой У).

Очевидно, что наиболее вероятным поведением родителей по отношению к ребенку при ухудшении зрения и развитии у него близорукости будет снижение предъявляемых требований и повышение воспитательной неуверенности. Как известно, возрастание ВН стимулирует нарушения воспитания по типу потвор­ствующей гиперпротекции и стремление полнее удовлетворять любые потребно­сти ребенка (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В., 1990). Именно такое воспитание, по мнению Дж. Хейли, является особенно деструктивным как по отношению к развитию, самостоятельности и «силы Эго» ребенка (Хейли Дж., 1951), так и по отношению к его стрессоустойчивости. Тепличная атмосфера в семье приводит к ситуации, когда даже незначительные изменения условий воспринимаются как стресс, на который хочется закрыть глаза. По всей видимости, именно изменения социальной ситуации, а точнее, неподготовленность родителей и ребенка к та­ким изменениям (подготовка и поступление в школу, подростковый период) и подсознательное желание сохранить симбиотические отношения являются одной из причин стресса, в качестве реакции на который развивается близорукость. Эту точку зрения подтверждает факт удивительного совпадения пиков возникнове­ния и ускорения прогрессирования близорукости с началом обучения в школе (6-8 лет) и подростковым возрастом (13-15 лет) (Аветисов Э. С, 1986; Медве­дев А. В., 1997).

Таким образом, согласно данной модели, источником стресса, стимулирую­щим развитие детской близорукости, является плохо осознаваемая внешняя уг­роза разрыва или ослабления установившихся в семье симбиотических отноше­ний. Тревога и неосознаваемое психическое напряжение «удобно устраиваются» на цилиарной мышце (спазм аккомодации), что позволяет ребенку оградить себя от беспокоящих факторов (не замечать их, не заглядывать так далеко, буквально закрыть на них глаза), сокращая зону ясного видения. Мышечное напряжение охватывает также область шеи и плечевого пояса, приводя к специфическим из­менениям осанки (сутулость, поднятые плечи, опущенная голова), характерному направлению взгляда (исподлобья, снизу вверх) и развитию неправильных навы­ков зрения. Симбиотические отношения, в свою очередь, способствуют форми­рованию описанных выше личностных особенностей близоруких и выполняют роль благоприятной питательной среды для возникновения и фиксации наруше­ний зрения.

Заключение

Таким образом, обработка данных опроса родителей показала, что оценка вза­имоотношений в семьях, имеющих близоруких детей, отличается от таковой в семьях, где воспитывается нормально видящий ребенок. Сам факт существова­ния подобных различий свидетельствует о наличии микросоциального компонента в развитии близорукости. При этом в семьях, имеющих близоруких детей, выяв­ляются выраженные тенденции к так называемым симбиотическим отношени­ям, которые, с одной стороны, обеспечивают формирование индивидуально-пси­хологических особенностей детей с миопическими нарушениями рефракции (ми-опов) и, с другой стороны, играют роль благоприятной почвы для возникновения нарушений зрения. Можно полагать, что ведущим стресс-фактором в таких се­мьях являются угроза разрыва симбиоза и/или изменение устойчивых микросо­циальных взаимоотношений. С этой точки зрения детская миопия может рассмат­риваться как фактор, интегрирующий воспитательную неуверенность родителей, требования, предъявляемые ими к ребенку, и уровень удовлетворения его потреб­ностей в целостную, сбалансированную и весьма устойчивую систему семейных взаимоотношений.

Отсюда со всей очевидностью вытекает необходимость комплексного подхода к профилактике и коррекции миопических нарушений зрения у детей, включающего в себя не только создание правильных гигиенических условий и режима зрительных нагрузок, но и формирование оптимального микросоциального климата в семье.

Литература

1. Аветисов Э. С. Близорукость. М.: Медицина, 1986. 240 с.

2. Ананин В. Ф. Аккомодация и близорукость. М., 1992. 136 с.

3. Бэндлер Р., Гриндер X, Сатир В. Семейная психотерапия. Воронеж, 1993. 128 с.

4. Гафурова 3. Ф., ШариповА, Р., Гареев Е. М. Психологические особенности пациентов с миопией // Актуальные вопросы офтальмологии. Ч. 1. М., 1996. С. 52-54.

5. ДашевскийА. И. Близорукость. Л.: Медгиз, 1962. 148 с.

6. Ивашина А. И., Клюева Т. Ю., Форафонтова Е. А., Романова Н. А. Социальные вопросы близоруко­сти и эффективность радиальной кератотомии // Офтальмохирургия. 1991. № 3. С. 37-40.

7. Медведев А. В. Гигиенические условия зрительного труда детей дошкольного возраста // Ерошев-ские чтения. Самара, 1997. С. 219-220.

8. Медведев А. В. Причины ускорения рефрактогенеза у дошкольников // Ерошевские чтения. Са­мара, 1997. С. 218.

9. Розенблюм Ю. 3. Рефракция, аккомодация и зрение // Клиническая физиология зрения. М.: АО «Русомед», 1993. С. 180-199.

10. Спиваковская А. С. Профилактика детских неврозов. М., 1988. 200 с.

11. Стюарт Я., Джойнс В. Современный транзактный анализ. СПб., 1996. 330 с.

12. Хеши Док. Необычайная психотерапия. СПб., 1995. 384 с.

13. ШариповА. Р., Гафурова 3. Ф., Гареев Е. М., Булатов Р. Т. Структура взаимосвязей офтальмологи­ческих показателей при прогрессирующей миопии // Актуальные проблемы современной оф­тальмологии. Смоленск, 1995. С. 130.

14. ШариповА. Р., Гареев Е. М., Гафурова 3. Ф. Результаты использования психофизиологических ме­тодов профилактики и коррекции близорукости // Нейрофизиологические основы формирова­ния психических функций в норме и при аномалиях развития. Тезисы докладов юбилейной кон­ференции, посвященном 30-летию Л. А. Новиковой. М., 1995. С. 66.

15. Шарипов А. Р., Гафурова 3. Ф., Гареев Е. М. Роль социально-психологических факторов в возник­новении близорукости // Экология и охрана окружающей среды: Тезисы докладов 2-й Междуна­родной научно-практической конференции. Пермь, 1995. С. 83-84.

Е. М. Масткжова, А. Г. Московкина

ПОЗИЦИЯ РОДИТЕЛЕЙ ДЕТЕЙ С НАРУШЕННЫМ ЗРЕНИЕМ*

Рождение слепого ребенка в семье с двумя незрячими родителями - прогнози­руемое событие и воспринимается с пониманием. С появлением слепого ребенка в семье у здоровых людей возникает иная психологическая обстановка. Состояние родителей близко к шоковому. Родители не знают, как будет функционировать се­мья в дальнейшем, чему можно обучать незрячего ребенка. Им не ясна перспекти­ва его психического развития. Родители слепого ребенка нередко испытывают чув­ство вины, что отрицательно отражается на их психическом состоянии: они замы­каются в своих переживаниях, ревниво относятся к нормально видящим детям своих друзей, знакомых. В такой ситуации от родителей требуется мужество, совместный труд со специалистами и разумная позиция по отношению к незрячему ребенку. Они не должны сомневаться в способности своего ребенка к обучению только из-за отсутствия у него зрения, но должны ясно представлять, что от них потребуется больше усилий и времени для обучения и воспитания ребенка. Но зато и радость будет сильнее, ощутимее. Тифлопедагоги знают, что при правильном воспитании слепой ребенок может достигнуть высокого уровня физического и духовного раз­вития. Овладев профессией, соответствующей его способностям, он может стать известным музыкантом, певцом, ученым.

Особенно важными являются первые три года жизни ребенка, когда родители могут оказать решающее воздействие на развитие ребенка. Одна из важнейших задач стоящих перед ними, - противостоять сенсорной депривации (лишение ребенка зрительной информации). Последняя может проявиться в снижении об­щей активности ребенка, его двигательном недоразвитии, стереотипных движе­ниях.

Воспитание слепого ребенка должно с самого раннего детства основываться на любви, чуткости и терпении. В то же время не следует жалеть усилий на разви­тие самостоятельности ребенка. В случае воспитания в условиях гиперопеки ре­бенок растет инфантильным, отстает от своих сверстников по развитию и зави­сит от окружающих.

Родительские позиции по отношению к слепому ребенку и его дефекту могут быть адекватными и неадекватными (Хорош С. М., 1991).

Адекватным считается такое отношение, при котором ребенок воспринима­ется в семье как здоровый, но имеющий ряд особенностей, которые следует учи­тывать в процессе воспитания. При этом ребенок и недостаточность у него зре-

* Семейное воспитание детей с отклонениями в развитии / Под ред. В. И. Селиверстова. М.: Гу-манит. изд. центр «ВЛАДОС», 2003. С. 226-241.

ния родителями принимаются. Принятие означает способность родителей при­мириться с фактом наличия у ребенка особенностей, связанных с нарушением зрения, готовность к включению ребенка в свою жизненную программу. Роди­тели видят в своем малыше прежде всего ребенка, имеющего особенности, свой­ственные и другим детям, а также присущее лишь ему своеобразие. Такая пози­ция становится необходимой предпосылкой создания в семье условий для пол­ноценного развития ребенка. Родители делают все возможное для того, чтобы он стал полноценной личностью, а качество его жизни было бы достаточно вы­соким.

Неадекватность родительской позиции определяется тем, что ребенок воспри­нимается как жертва обстоятельств, обиженное судьбой существо, которое нуж­дается в постоянной опеке и защите. При этом родители (чаще матери) испыты­вают чувство вины перед ним, которую они постоянно пытаются искупить. Такая жертвенная любовь не приносит ребенку пользы. Ребенок растет привыкшим к опеке, не приспособленным к жизни эгоистом. У такого ребенка не формируют­ся навыки самообслуживания, усугубляется задержка развития предметной дея­тельности, характерная для глубоких нарушений зрения, недостаточно развива­ются сохранные анализаторы, и в первую очередь осязание.

Неадекватной и неблагоприятной для психического развития ребенка являет­ся такая позиция родителей, когда с недостатком зрения они смирились, но не принимают уже самого ребенка. Мать считает, что у нее не мог родиться незрячий ребенок. Произошла роковая ошибка, и она не обязана расплачиваться за чужие ошибки. Ребенок вызывает у нее раздражение. Она психологически отвергает ре­бенка, мало с ним занимается и старается отдать его на воспитание родственни­кам или другим лицам.

Весьма сложная ситуация создается и в результате такого отношения к ребен­ку, когда родители принимают его, но отрицают наличие у него каких-либо осо­бенностей. Казалось бы, в данном случае родители (так же как и при адекватном отношении) относятся к ребенку, как к здоровому. Но при этом не принимаются в расчет специфические особенности ребенка, поскольку родители не допускают и мысли о том, что они его не вылечат. Чаще подобную позицию занимают роди­тели слепых детей, имеющих нарушения интеллекта. Настаивая на отсутствии у ребенка нарушений со стороны интеллектуальной сферы, родители создают ему неадекватные учебные условия, не учитывающие сложный характер его наруше­ния, что создает перенапряжение его нервной системы и отрицательно сказыва­ется на формировании его личности.

Последняя из позиций родителей по отношению к незрячему ребенку предпо­лагает неприятие как недостатка, так и самого ребенка. У родителей появляется желание избавиться от ребенка. Если дефект выявлен уже при рождении ребенка и оба родителя занимают указанную позицию, то они, как правило, отказывают­ся от ребенка.

Нередко мать и отец занимают разные позиции по отношению к ребенку и его дефекту. Это создает почву для конфликтов в семье и может привести к ее распаду.

Почва для конфликтной ситуации в семье особенно легко создается и тогда, когда у ребенка кроме слепоты имеются нарушения со стороны интеллектуаль­ной сферы.