Теория структурации: инструментарий исследования рефлексивности радикального модерна

Методологические предпосылки теории структурации влекут ряд существенных следствий, которые Гидденс формулирует в виде "новых правил социологического метода". Гидденс предупреждает, что речь идет лишь о выделении некоторых исследовательских тем, призванных обозначать линии разрыва и противостояния классическим социологическим представлениям.

Суть "новых правил социологического метода" заключается в следующем.

Первое правило относится к предмету социологии - производству и воспроизводству общественной жизни. Предметом социологии является общество, созданное активной деятельностью субъектов. Индивиды преобразуют природу социально, и "очеловечивая" ее, преобразуют самих себя. Люди не производят естественный, объектный, независимый от их существования мир. Преобразуя этот мир, они создают историю, и живут в истории. Производство и воспроизводство общества суть результат человеческой социальной деятельности.

Второе правило говорит о возможностях и границах социального участия и способов исследования производства и воспроизводства общества. Гидденс считает, что сфера человеческого участия ограничена. Люди создают общество, но не по собственному выбору, а как исторически ограниченные акторы. Структуры следует концептуализировать не просто как ограничивающие, но и дающие возможность человеческой деятельности. Это Гидденс называет "дуальностью структуры". Структуры всегда следует концептуализировать в терминах структурации как ряд воспроизводимых практик.

Третье касается способов наблюдения и описания. Социолог наблюдает общественную жизнь предвзято, т.е. полагаясь на знания и ресурсы, благодаря которым он конституирует ее как объект исследования. В этом смысле позиция социолога не отличается от позиции любого другого члена общества: для осмысления деятельности акторы используют "взаимное знание" - нтерпретативные схемы. "Погружение" в форму жизни - необходимое и единственное средство, благодаря которому наблюдатель способен описывать общество. Однако "погружение" не означает становления в качестве полноправного члена сообщества, когда, скажем, речь идет о другой культуре. Познание другой формы жизни (культуры) предполагает исследование способов собственного становления в этой жизни, а также способность участвовать в ней как в ансамбле практик. В этом и заключается для социолога производство описаний и перевод их в категории соционаучного дискурса.

В четвертом правиле речь идет о специфике формулировки понятий в рамках социальной науки как метаязыка. Социологические понятия подвержены "двойной герменевтике". Социология имеет дело с миром, подверженным первичной интерпретации самими акторами, и переинтерпретирует его в собственных теоретических схемах, используя для этого специальный язык. В итоге, главная задача социологического анализа состоит в герменевтической интерпретации различных форм жизни в рамках описательных метаязыков социальных наук и в интерпретации производства/воспроизводства общественной жизни как результата человеческой деятельности.

Э. Гидденс утверждает, что, создавая своей активной деятельностью общество, действующие субъекты одновременно придают ему определенную структуру, это и составляет основное содержание понятия «структурация». Последняя обозначает реальный процесс созидания и реализации структуры социальной системы, осуществляемый активными действиями социального субъекта - актора.

По Гидденсу, социальные действия создают структуры, и только через них осуществляется и воспроизводство структур, так что последние могут существовать более или менее продолжительное время. Но социолог объединяет структуры и действия не механистически. По существу, он предлагает взглянуть на социальную реальность под совершенно иным углом зрения - ориентируясь на изучение динамики конкретных социальных практик, которые воспроизводятся благодаря рефлексивности социальных субъектов.

Критическое осмысление и методологическая переориентация социологического дискурса позволяет Гидденсу развить основные понятия и положения "теории структурации". В социологии термин "структура" используется в основном в двух влиятельных школах: в функционализме и структурализме. В функционализме "структура" прежде всего описательный термин, в то время как основная объяснительная нагрузка возлагается на понятие "функция". В структурализме же, "структура" является объяснительным принципом. Структурный анализ, вне зависимости от того, применяется он при анализе языка, мифа или в более широком контексте социальных взаимодействий, "просматривает" зависимости по ту сторону поверхностных очевидностей. Речь идет о том, что любое социальное явление объясняется лежащим в его основании определенным преобразованием его структурных элементов.

На первый взгляд, "структуры" и соответствующие понятия, отслеживающие ее объяснительный потенциал, имеют мало общего с понятиями, используемыми функционалистами. Между тем, и структурализм, и функционализм придерживаются общих тем, видимо, вследствие несомненного влияния Дюркгейма на обе школы. Гидденс подвергает критике функционализм и структурализм за то, что они противопоставляют синхроническое и диахроническое измерения; отождествляют систему и структуру (эти аспекты очевидны и в функционализме, и в структурализме, поскольку методологическая изоляция синхронического измерения суть основание для определения характеристик структуры/системы); считают власть вторичным феноменом, а предметом социологии - нормы или ценности; неспособны концептуализировать договорный характер норм. Самое главное, в чем Гидденс их упрекает, - что в них индивиды всегда оказываются придатками системы.

Гидденс убежден, что ни одна социологическая теория не способна адекватно объяснить конституирование общественной жизни как производство деятельных субъектов. Именно для того чтобы показать деятельностный характер производства общественной жизни, Гидденс и вводит понятие структурации как объяснительного локуса структурного анализа.

Исследование структуры означает «попытку определить условия, управляющие преемственностью и преобразованием структур или типов структур. Иначе говоря: исследование процесса воспроизводства означает установление связи между "структурацией" и "структурой"». Гидденс разграничивает "структуры" и "социальные системы", имея при этом в виду человеческие коллективы, остающиеся стабильными во времени и в пространстве.

Структура относится к "структурным качествам" или "структурирующим качествам", обеспечивающим "связность" пространства и времени в социальных системах. Эти качества следует рассматривать как правила и ресурсы, рекурсивно вплетенные в воспроизводство социальных систем. Структуры предполагают существование, во-первых, знаний - "отпечатков в памяти" - со стороны субъектов, во-вторых, социальных практик, организованных через рекурсивную мобилизацию этого знания, и в-третьих, способностей, необходимых для осуществления этих практик. Структуры - "правила и ресурсы, участвующие в воспроизводстве социальных систем. Структура существует только в виде отпечатков в памяти – органического базиса человеческого знания и в мгновении ее опредмечивания в действии"

Гидденс утверждает, что понятие структуры может изучаться в социологии по аналогии со структурными свойствами языка. "Речь" в контексте этой аналогии будет означать действие и взаимодействие. Во-первых, речь ситуативна, т.е. пространственно и временно локализована, тогда как язык "виртуален и вневременен". Во-вторых, речь предполагает некоего субъекта, тогда как язык - несубъектен, даже если он "производится" говорящим субъектом. В-третьих, речь всегда потенциально признает присутствие другого, а язык как некая структура не является результатом намерений субъекта и не ориентирован на другого.

Социальные системы включают регулярные отношения взаимозависимости между индивидами или группами, анализируемые как повторяющиеся социальные практики. Системы не являются структурами: они обладают структурными качествами. Структуры, будучи качествами систем, характеризуются "отсутствием субъекта". "Анализ структурации социальных систем означает изучение способов, которыми производятся и воспроизводятся такие системы, основанные на сознательной деятельности акторов, которые полагаются на правила и ресурсы во всем многообразии контекстов действия". Что значат правила и ресурсы?

Во-первых, Гидденс отвергает различие между "конститутивными" и "регулятивными" правилами, восходящее к Канту. Все социальные правила одинаково конститутивны и регулятивны, поскольку регулятивное предписание предполагает конституирование определенных ценностей, тогда как конститутивные правила предполагают определенные санкции.

Во-вторых, согласно Гидденсу, следует быть осторожными в использовании правил игр, скажем игры в шахматы, в качестве примеров, характеризующих социальные правила, поскольку правила игры в шахматы достаточно формализованы, предполагают определенный лексикон, а самое главное, почти никогда не подлежат обсуждению на предмет их легитимации, как то случается с социальными правилами.

Правила - это не обобщение практик, а средство производства и воспроизводства практик. Однако, не следует отождествлять знание правил со знанием, как сформулировать эти правила. "Способность продолжать" вовсе не предполагает способности дискурсивной формулировки правила. Ребенок в естественных условиях всегда говорит правильно на своем родном языке (что, видимо, предполагает знание правил этого языка), но не сможет сформулировать эти правила.

В-третьих, может быть, более корректным будет ссылка на правила детских игр для концептуализации структур как правил. Дело в том, что в детских играх отсутствует жесткий лексикон формальных правил. Суть этих правил заключается в том, что они принципиально неопределенны. И вовсе не в силу ограниченности субъективных возможностей детей или даже взрослых в определении этих правил, а в силу того, что эти правила как таковые исключают правилосообразность. Ясно, что, например, игру в смерть (в повседневности - игры в прятки) никак не концептуализировать в виде правил: нет правила, согласно которому можно было бы играть в смерть, и тем не менее, для детей - это более, чем банальность.

Под ресурсами Гидденс понимает "трансформативную способность" индивида, иначе говоря, способность "действовать иначе". Конечно, главное здесь - понятие власти. Власть подразумевает не описание какой-то наличной ситуации, а некую способность. Согласно Гидденсу, ресурсы - это "носители" власти, включающие воспроизводимые в дуальности структуры отношения господства и подчинения. Также как и правила, ресурсы характеризуют структурные свойства социальных систем, что вовсе не означает, что они оказывают внешнее давление на производство/воспроизводство практик.

Ключевым в теории структурации является положение о "дуальности структуры", под которой Гидденс понимает взаимозависимость структуры и действия. "Дуальность структуры" необходимо покоится на рекурсивном характере человеческой деятельности. "Под дуальностью структуры я имею в виду, что структурные качества социальных систем являются средством и вместе с тем результатом практики, которая конституирует эти системы.

Теория структурации, таким образом, отвергает разделение на синхронию и диахронию или статику и динамику. Структуру нельзя отождествлять с ограничением: она не только ограничивает, но и дает возможности. Задачей социальной теории, в частности, является изучение условий, управляющих взаимодействием этих двух моментов".

Дуальность структуры обеспечивает преемственность социального воспроизводства в пространстве и во времени, что, в свою очередь, предполагает рефлексивный мониторинг акторов в потоке повседневной деятельности. "Поток действий непрерывно производит последствия, которые являются ненамеренными, и эти непредвиденные последствия могут также формировать новые условия действия посредством обратной связи. История является интенциональной деятельностью, но не является интенциональным проектом" .

В теории структурации переформулируется и понятие "система". Социальные системы, в противоположность структурам, охватывают действия людей, расположенные во времени и в пространстве. Социальные системы, воспроизводимые в контексте ограниченных условий рационализации поведения, конституируются через взаимозависимость акторов или групп. Степень взаимозависимости Гидденс обозначает терминами "интеграция" или "системность". "Интеграция" обозначает регулярные связи, взаимообусловленность практик между акторами или коллективностями. "Взаимообусловленность практик" понимается как регулярные отношения автономии и подчинения. Следует, однако, заметить, что "интеграция" вовсе не значит "согласованность" или "соглашение".

Гидденс различает социальную и системную интеграции. Социальная интеграция описывает "системность" на уровне непосредственного взаимодействия "лицом-к-лицу" и подчеркивает значение пространства и соприсутствия в социальных отношениях. Системная интеграция описывает "системность" на уровне отношений между коллективностями. "Социальная интеграция - это взаимообусловленность акторов в контекстах соприсутствия (отношения автономии/зависимости). Системная интеграция - это взаимообусловленность акторов или коллективов в раздвинутых пространственно-временных промежутках (отношения автономии/зависимости). Системность на уровне социальной интеграции реализуется через рефлексивный мониторинг действия и рационализацию поведения, а через обратную связь непредвиденных последствий и неосознанных условий связывается с системной интеграцией.

Гидденс выделяет три уровня системной интеграции: гомеостатические причинные петли; саморегуляция через механизм обратной связи; рефлексивная саморегуляция.

Гомеостатическое системное воспроизводство включает действие причинных петель, т.е. циркулярные причинные отношения, в которых непредвиденные последствия перестраивают первоначальные условия. Саморегуляция через механизм обратной связи представляет более высокий уровень системной интеграции. В отличие от гомеостатических процессов, механизм предполагает направленное, контролируемое изменение. Рефлексивная саморегуляция включает операцию селективного "информационного отфильтровывания", посредством которого акторы рефлексивно регулируют условия системного воспроизводства с целью поддержания наличного состояния или же изменения его.

С точки зрения дуальности структуры Гидденс выделяет институциональный анализ и анализ стратегического поведения. Различение это носит методологический характер и указывает на два различных способа исследования системного воспроизводства. Таким образом, только посредством наложения методологического эпохе (воздержания) мы можем исследовать стратегическое поведение отдельно от институционального анализа, и наоборот.

Конституирование социальных систем как стратегического поведения означает исследование способов полагания правил и ресурсов в социальных отношениях. Структура выступает здесь в качестве мобилизации дискурсивного и практического сознания со стороны акторов. Или же, если речь идет о правилах, анализ стратегического поведения предполагает анализ взаимного знания - о ресурсах; он означает анализ диалектики контроля – способности индивидов воздействовать на поведение других и на условия воспроизводства социальной системы. С другой стороны, институциональный анализ воздерживается от анализа стратегического поведения, рассматривая правила и ресурсы как постоянно воспроизводимые свойства социальных систем.

Таким образом, анализ стратегического поведения и институциональный анализ представляют собой дуальность структуры, а не две стороны дуализма. Гидденс различает три измерения "дуальности структуры" – сигнификацию (обозначение), господство и легитимацию.

Сигнификация возникает в результате коммуникативных процессов.

Господство - следствие властных отношений, возникающих из асимметрического доступа к ресурсам.

Легитимация возникает в результате утверждения определенных форм поведения.

То, что Гидденс называет модальностями структурации, представляет собой главные размерности дуальности структуры во взаимодействии. В процессах социального воспроизводства модальности опосредуют отношения между взаимодействием (интеракцией) и структурой.

Коммуникация предполагает использование интерпретативных схем, с помощью которых акторы осмысливают то, что они делают и говорят. Применение таких схем зиждется на "познавательном порядке", разделяемом всем сообществом, и в то же время реконструирует его. Отношения власти предполагают использование способностей или средств для воздействия на поведение других. Использование способностей покоится на регулярных отношениях господства и подчинения и в то же время воспроизводит порядок господства. Таким же образом складывается отношение между моральностью, нормами и легитимацией. Также как коммуникация, власть и моральность - основополагающие элементы взаимодействия; сигнификация, господство и легитимация - это только аналитически различимые свойства структур.