Руками не трогать

Империи, сколь бы величественной она ни была, не избежать страхов и фобий. Угрозу «исконному порядку вещей» можно углядеть в чем угодно. Порой поиск таких угроз приобретает самые причудливые формы. Во второй половине XIX века моралисты Британской Империи пошли крестовым походом на «самозагрязнение», на «ужасный грех, совершаемый тайно». В борьбе с этим страшным злом ковался и закалялся футбольный характер англичан. Фанатичное желание директоров школ отучить мальчишек от мастурбации сформировало взгляды на футбол не только поколения, давшего начало великой игре, но и всех тех, кто много позже выходил на поле в Англии либо в школе, либо в матче Футбольной Лиги.

С тех пор из уст в уста передаются истории о «мужской игре», а каждый зубодробительный подкат, каждый энергичный рывок, каждый отыгранный до потери пульса матч - гимн во славу рьяных поклонников «мускулистого христианства», проповедовавших свои идеи с 1850-х годов и полностью изменивших публичные школы, до того выпускавшие настоящих вольнодумцев.

В середине позапрошлого столетия Империи отовсюду грозила страшная опасность. Империи нужны были воины, а не слюнтяи, предающиеся развратным утехам. Удивительно, что в период, кажущийся сейчас апогеем викторианской эпохи, представляющийся зенитом славы Империи, британцы чувствовали себя настолько неуютно, что не нашли ничего лучшего, чем (помня об описанных Гиббоном причинах упадка другой великой империи) провозгласить наиглавнейшей угрозой существующему строю всевозможные сексуальные девиации.

Вместо того чтобы решать действительно важную проблему и бороться с бедностью, премьер-министр Уильям Гладстон носился по ночному Лондону в поисках проституток и читал им лекции, призывая отказаться от греха. Мужчины же должны были «победить в себе зверя», оставаться «чистыми» и на поле брани всячески способствовать расширению Империи.

Борьбу со «зверем» следовало начинать сызмальства. Руководящую и направляющую роль в этой борьбе взяли на себя многие почтенные джентльмены, среди которых особо следует упомянуть преподобного Эдварда Тринга.

В 1853 году Тринг стал директором школы в Аппингеме. В первый же день он удивил всех тем, что присоединился к играющим в крикет школьникам. Это никак не вязалось с образом восседающего на Олимпе и повелевающего всем и вся директора. За тридцать лет Тринг превратил Аппингем в одну из самых популярных школ страны именно благодаря тому, что сделал спортивные игры обязательной частью учебной программы.

Спорт был для Тринга важным орудием в «крестовом походе». Четко организованные командные игры формировали «настоящих мужчин». «Панический страх мастурбации был таким сильным, - пишет историк Кэти Маллин, - что под запрет попали уединение, личная жизнь и, как следствие, индивидуализм. Командные виды спорта, особенно футбол, должны были стать противоядием».

Младший брат преподобного Тринга начал работать в Аппингеме в 1862 году. Именно Джей Си Тринг, пытаясь упорядочить правила игры сформулировал десять принципов «самой простой игры». Эти попытки подхватили другие любители футбола, и год спустя появилась Футбольная Ассоциация с первым сводом правил.

Споры по поводу ударов по ногам, из-за чего, собственно, разошлись пути-дорожки футбола и регби, демонстрируют, насколько быстро идеи Тринга и ему подобных завладели умами. «Удары по ногам - проявление настоящей мужественности», - заверяли «регбисты». «Футбол и без того достаточно жесткая игра, - снисходительно объяснял Тринг-старший, - и нет ничего мужественного и честного в том, чтобы ударить соперника по ногам».

«Мужественность» по-викториански. Суровая борьба до полного истощения. Мальчики должны быть настолько измотаны спортом, что у них не останется ни времени, ни сил на рукоблудие и прочие «извращения». В этом Тринг был уверен.

Со временем любой шаг в сторону от подобной мужественности вызывал подозрения. Как, впрочем, и проявления нестандартного мышления. Что на поле, что в школьной аудитории. Их считали опасными и вредными. В школе Веллингтон ученик, увлекавшийся садоводством, украсил свою комнату редкими цветами. Капитан школьной футбольной команды растоптал их, визжа, что «здесь не место этим девичьим штукам».

Подобное милитаристское воспитание, подавление любой свободы мысли и действий процветало и в Германии. В меньшей мере, но подверглась влиянию схожих идей и Франция. Все это позже принесло свои горькие плоды - бессмысленную бойню первой мировой.

Футбол, распространившийся по Британии со скоростью лесного пожара, перестал быть уделом выпускников «публичных школ», но о тринговских требованиях, прежде всего к «мужественности» этой игры, представители других классов узнавали из брошюрок различных благотворительных обществ. Особенно активничала Лига Белого Креста. В 1884 году в черной форме с белым крестом, подаренной викарием церкви Святого Марка, играл будущий «Манчестер Сити».

Активное участие церквей и религиозных деятелей в распространении футбола обеспечило двойную индоктринацию новообращенных. Вместе с правилами футбола они получали и сведения о «чистоте помыслов, поступков» и прочих необходимых жителю Империи качествах, укрепляющих ее могущество.

Отцы-основатели футбола, чутко стоявшие на страже «морали и порядка», всегда были готовы подать пример идеального поведения. Артур Киннейрд, будущий многолетний президент Футбольной Ассоциации, запомнился не только бескомпромиссностью на поле («Я боюсь, что когда-нибудь он придет домой со сломанной ногой», - пожаловалась однажды его мать. «Не бойтесь, мадам, это будет не его нога», - услышала она в ответ), но и финансированием всевозможных «движений за социальную чистоту».

Одно из таких движений - Национальная ассоциация бдительности (НАБ), которая в 1890 году организовала в Манчестере уничтожение 25 тысяч экземпляров романов Бальзака, а главной своей победой НАБ считала трехмесячное тюремное заключение семидесятилетнего издателя Генри Визителли, печатавшего в Англии «похабные и распутные» романы Золя, Флобера и Мопассана.

Стоит ли удивляться, что на любого футболиста, пытавшегося играть нестандартно, смотрели с подозрением и пренебрежением. В 1909 году Арнольд Беннет жаловался, что «атмосфера этого острова способна умертвить любого художника». В том же году вторично был дисквалифицирован один из первых художников футбола - Билли Мередит. Всего лишь за то, что попытался создать профсоюз футболистов.

К тому времени сомнений уже не осталось. Футбол англичан был игрой, пропитанной духом войны, в которую играли тяжелыми кожаными мячами по щиколотку в грязи. Для трюков можно было привезти шотландцев. Больше никаких отклонений от нормы не позволялось.

Именно поэтому многие годы футболисты яркие и необычные л ибо не играли за сборную Англии вовсе, либо делали это считанное количество раз. Даже после «революций» 1960-х футбол англичан мало изменился, в первую очередь «благодаря» победе унылой машины Альфа Рэмзи на домашнем чемпионате мира. Поплатилась за это английская сборная убогими командами 1970-х, не попавшими на немецкий и аргентинский чемпионаты мира. Командами без Родни Марша, Чарли Джорджа, Алана Хадсона, Стэна Баулза, Фрэнка Уортингтона. Командами, которыми почел бы за честь руководить преподобный Эдвард Тринг.

Записки с берегов Леты. «Миддлсбро Айронополис»

История английского футбола - это не только «Манчестер Юнайтед», «Арсенал», «Ливерпуль» и прочие гранды, не только чемпионские звания и кубковые триумфы. Это еще и многочисленные истории выживания. Не все из них имели счастливый конец, и ряд клубов в один непрекрасный день перестали существовать. Об одном из них этот рассказ.

Футбольный клуб «Миддлсбро» был основан 18 февраля 1876 года местными крикетистами, которые искали себе занятие на осенне-зимний период. Первый свой матч «Миддлсбро» провел спустя 13 месяцев, и очень скоро команда превратилась в грозу окрестностей, но это довольно быстро всем наскучило. Например, от участия в считавшемся престижным региональном кубке Кливленда «Боро» отказался после того, как завоевал его пять раз кряду. Команда попытала счастья в Кубке Англии, и в сезоне 1887/88 добралась до четвертьфинала.

В том же, 1888 году, была образована Футбольная Лига, но «Боро» продолжал по непонятным причинам цепляться за любительство. Руководители клуба вещали о верности светлым идеалам спорта, а сами отсчитывали в свой карман прибыль с кассовых сборов. Однако футбол уже прочно встал на новые рельсы, и обратной дороги к аматорскому спорту не было. Поэтому очень скоро внутри «Боро» созрела довольно мощная группа сторонников преобразования клуба в профессиональный. После жарких споров по итогам тайного голосования президент «Миддлсбро» мистер Кокрейн объявил, что клуб остается любительским.

Тогда группа здравомыслящих во главе с Альфом Мэттисоном и игроками первой команды Хоупвеллом и Тейлором демонстративно вышла из клуба. 29 октября 1889 года они объявили о создании общества с ограниченной ответственностью Middlesbrough Ironopolis Football Company (второй название - «Айронополис», дань «металлургической начинке» города) с уставным капиталом в две тысячи фунтов. Вся короткая история нового клуба, который сторонники любительского «Боро» презрительно именовали «Мелочью» (Washers, на местном жаргоне - мелкие монеты), стала сплошным несчастным случаем длиной в пять лет.

Итак, наберитесь терпения и попытайтесь хотя бы частично проникнуться энергией и оптимизмом первых энтузиастов игры.

«Айронополис», или попросту «Нопс», с самого начала был преисполнен честолюбивых планов. Клуб арендовал клочок земли и начал благоустраивать свое временное пристанище, которое получило многозначительное название «Райское поле» (Paradise Field). Началось освоение земли в «Эйрсом Парке», где собирались возвести собственную арену и где спустя десяток лет появится стадион ФК «Миддлсбро». Во все это были вложены серьезные средства, которые намного превышали выручку от продажи билетов и ангажемент за выставочные матчи. Посещаемость оставляла желать лучшего из-за конкуренции с «Боро», на стороне которого была не только привычка местных болельщиков, но еще и более конкретное преимущество - удобное расположение стадиона. К тому же забастовки шахтеров регулярно ударяли по желанию населения тратиться на походы на стадионы. В результате «Нопс» быстро влез в долги.

Отношения между двумя клубами одного города, как бывает почти всегда, не отличались теплотой. «Нопс» скоро пожаловался в ФА на то, что «Боро» с целью перетащить публику организовывает выставочные матчи в те дни, когда «Айронополис» проводит домашние поединки в рамках Северной Лиги. «Миддлсбро» мгновенно ответил тем же, в качестве доказательства притащив афишу «Нопс», которая анонсировала товарищеский матч как «главное футбольное действо в Миддлсбро». Хотя в тот же день «Боро» играл календарный матч в той же Северной Лиге! ФА устало отмахнулась - разбирайтесь сами…

Тем не менее двум командам с амбициями в таком скромном городе как Миддлсбро было тесно. «Нопс» уже через пару-тройку месяцев после своего образования обратился к руководству любителей с просьбой объединиться. Ведь боссы «Миддлсбро» утверждали, что все в клубе готово для получения профессионального статуса, но почему-то менять ничего не спешили.

Мучительные переговоры велись два года. Стороны отказывались понять друг друга и пойти на уступки. Причем в большей степени это касалось «Боро». В 1892 году «Айронополис», когда долги клуба перевалили за тысячу фунтов, предпринял последнюю отчаянную попытку слияния. Но любителям не улыбалось принимать на себя долги «Мелочи», а 13 июня они вообще демонстративно стали профессионалами.

Руководство «Нопс» понимало, что единственным шансом на спасение в данной ситуации может быть выход на общенациональную арену. 9 мая 1892 года Миддлсбро, «Айронополис» и «Ньюкасл Ист-Энд» (так тогда назывался нынешний «Ньюкасл Юнайтед») подали заявки на включение в первый дивизион. Их легко прокатили, предложив места в новообразованном втором дивизионе. Он формировался на базе Альянса - организации, которая просуществовала несколько лет в качестве альтернативы Футбольной Лиге. Тройка с северо-востока гордо отказалась. О чем, по крайней мере, «Нопс» очень скоро пожалел.

На футбольном поле, однако, «Айронополис» был более чем успешен. Усилившись игроками из Шотландии, которая в те годы была главным поставщиком отличных и дешевых футболистов, переманив нескольких звезд округи, в том числе и из «Боро», уже спустя несколько месяцев после образования был завоеван Благотворительный Кубок Кливленда. В финале капитулировал как раз «Миддлсбро». Затем «Нопс» выиграл все три розыгрыша Северной Лиги, дважды обставив «Боро», а после и «Ньюкасл Ист Энд». В 1892 году команда в присутствии 15 тысяч зрителей в рамках Кубка Англии достойно сражалась со все еще могучим «Престоном» - 2:2. Пусть в переигровке миддлов разнесли в щепки 0:7, но на них по-настоящему обратили внимание в масштабах страны. Поэтому неудачная попытка вступить в Футбольную Лигу больно ударила по самолюбию клуба.

29 мая 1893 года ФЛ объявила об открытии двух вакансий в Д2. Повезло «Ротерхэму» и «Ньюкаслу», а «Айронополису» и «Смолл Хит» (ныне - «Бирмингем Сити») предложили обождать. Дескать, «Аккрингтон» и «Ноттс Каунти» размышляли на предмет выхода из Лиги. Однако надежды были призрачными, «Нопс» потихоньку распускал дорогостоящих звезд (а кого из команды просто увели богачи из клубов ФЛ) и готовился отказаться от профессионального статуса. «Миддлсбро», кстати, тем временем уже быстренько вернулся в аматоры, тем самым дав повод заподозрить, что игры в профессионалов были затеяны с подлой мыслью насолить конкурентам.

За пять недель до старта чемпионата «Аккрингтон» после мучительных размышлений вдруг решил, что выступления в ланкарширской Лиге сулят ему большую выгоду. «Айронополис» мигом ухватился за выпавший шанс и с присущим клубу оптимизмом уже видел сквозь грозовые тучи яркое солнце. Состав был явно не готов к матчам в Д2, ибо летом кадровая политика велась с прицелом на любительский уровень. Тем не менее в клубе были счастливы, что, невзирая на 1520 фунтов долгов, удалось снизить темпы их роста. А подвернувшаяся Футбольная Лига на тот момент казалась спасением.

Неудачный старт «Нопс» в Д2 (две победы и восемь поражений) никого не удивил. Все верили в лучшее. К тому же к зиме команда явно улучшила свою игру, стала регулярно набирать очки. Однако незадолго до Рождества 1893 года против «Айронополиса» началась процедура банкротства, инициированная 32-мя кредиторами. Как оказалось, «Айронополис» был должен семь сотен банку, но кредит был обеспечен залогом, и еще750фунтов - восьмерым крупным кредиторам, с которыми можно было легко договориться, потому как они были заинтересованы в развитии клуба. От притязаний мелких кредиторов «Нопс» долго и совершенно напрасно отмахивался. Наконец один из них побежал в суд, а за ним словно тараканы бросились остальные. Им клуб задолжал в общей сложности… 70 фунтов! Осознав бесперспективность своего положения, Айронополис объявил о самоликвидации. В то же время было принято решение доиграть сезон и попутно накапливать ресурсы для воссоздания клуба летом.

Этим людям нельзя было отказать в оптимизме, но обстоятельства оказались сильнее. За пару недель до ликвидации ураган разрушил главную трибуну на «Райском поле». В феврале «Нопс» прекратил выплату зарплаты, что заставило лучших игроков (которые, если помните, были к тому же лучшими из худших) искать работу в других местах. 17 марта 1894 года команда не смогла набрать одиннадцать человек на выездной матч с «Бертон Свифт», и на поле вышел секретарь клуба мистер Бектон. Проиграли 0:7.

Но руководство клуба все так же с надеждой смотрело в будущее. На финиш «Нопс» пришел 11-м из 15-ти коллективов Д2 и объявил о подписании трех перспективных игроков. Новички проявили себя в последнем матче сезона, когда команда, показав отменную игру, добилась нулевой ничьей на поле «Ньюкасла». А ведь «Сороки» тогда получили путевку в Д1!

Но 11 мая хозяин участка земли, на котором располагался «Парадайз Филд», резко взвинтил арендную плату. «Айронополис» сдался. 30 мая клуб вышел из состава Футбольной Лиги, а 11 июня 1894 года навсегда прекратил свое существование. С тех пор в Миддлсбро был только один футбольный клуб.