Мыльные пузыри

ПОДОНКИ, ЖИВОТНЫЕ, ХУЛИГАНЫ, НАКАЖИТЕ ИХ, ПОСАДИТЕ ИХ, ИЗОЛИРУЙТЕ ИХ, ЛОГОВО ПОЗОРА, и т.д., и т.д., и т.д. Вам знакомы эти популярнейшие заголовки на первых страницах британских газет на следующий день после инцидентов на важной игре Однако в то время как медиа следует из города в город за суппортерами сборной Англии и клеймит фанов клубов за участие в беспорядках (особенно некоторых всем известных клубов), мы с вами живем в обществе, переполненном насилием - таковы печальные факты. Страшно подумать, но пенсионеров грабят и убивают в собственных домах, женщин насилуют, младенцев похищают, детей подвергают издевательствам, самоубийства, ДТП и так далее - все это рядовые события современной жизни в Британии, хотя и ужасно печальные события, конечно. Книги, журналы, газеты, телевидение и компьютерные игры также переполнены насилием, и хотя я не настолько наивен, чтобы утверждать, будто все это оказывает какое‑то влияние на рядового футбольного суппортера, нам нужно взглянуть на вещи в перспективе. Проблемы заключены в самом обществе, и футбольное насилие - только одна из них, причем далеко не такая уж важная, поскольку, как мы уже говорили, затрагивает только одинаково мыслящих людей. И хотя мы вовсе не собираемся кого‑то оправдывать, эта проблема заботит нас гораздо меньше, чем кто‑то оскорбляющий наших детей или нападающий на нас с целью ограбления на улице. Мы уже показали, что столь любимые прессой истерические заголовки и сопровождающие их телерепортажи приводят граждан, не любящих/не посещающих футбол, к заключению, что сама игра и насилие среди зрителей непосредственно связаны друг с другом. Читатель этой книги, не слишком интересующийся футболом, может прийти к тому же выводу, значит, мы должны указать какие‑то правильные шаги, могущие помочь в решении проблемы. Но разве насилие среди зрителей - прерогатива одною лишь футбола? Могут ли поклонники других видов спорта в Британии смотреть свысока на нашу игру и говорить, покачивая головами, “как они дошли до этого?” и “вот у нас такие вещи невозможны”? Несколько месяцев назад мы вдвоем были на стадионе, где стали свидетелями драки. Подоспевшие полицейские после опроса присутствующих арестовали одного человека, скорее потому, что он был пьян и вел себя шумно, нежели за само участие в драке, так как он в ней не участвовал вовсе. Это привело к недовольству среди зрителей которые сперва начали выкрикивать оскорбления, затем толкать и швырять камнями в полицейских, те отступили и вызвали подкрепление В считанные минуты ситуация вышла из‑под контроля. Некоторые зрители принялись крушить полицейскую машину, подъехали еще три, плюс два автобуса с собаками для усмирения толпы, которая пыталась отбить арестованного. Только через десять минут полицейским удалось запихнуть этого человека в автобус и уехать, оставив людей наедине с собой и служащими стадиона, которые, к слову сказать, легко справились с ситуацией.

Этот инцидент имел место воскресным утром на стадионе в Эссексе во время автогонок. Мы рассказали о нем, чтобы продемонстрировать, что, несмотря на уверенность в этом многих людей, футбол - не единственный вид спорта, страдающий от беспорядков среди зрителей. Мы встречались с людьми, участвовавшими в беспорядках на хоккее, баскетболе, спидвее, а. также крикете, боксе и регби (обоих видах) Да. без сомнения, эта проблема наиболее ярко проявляется в футболе, но важно понять, что происходит это. потому, что на футбол людей ходит гораздо больше, чем на любые другие спортивные мероприятия. И прежде чем искать пути выхода, нужно ясно осознать, что футбол - не исключение. Конечно, можно зарывать голову в песок (или радоваться, что проблемы других видов спорта не получают столь широкого паблисити), но вышесказанное доказывает, что зрители - всегда зрители, просто их может быть больше или меньше.

Еще одно, о чем мы обязательно должны помнить - что есть два принципиально отличных друг от друга вида насилия среди суппортеров; спонтанное и организованное. Последнее практически полностью исчезло непосредственно со стадионов, хотя этому успеху придали слишком мало значения. В нашей книге мы рассматривали множество инцидентов, имевших место в разных уголках страны, и всех их связывает одно обстоятельство: все они - следствие групповой активности. В самом деле, на футболе редко можно увидеть драку один на один, и основная причина - то, что большинство людей по сути своей довольно трусливы и не рискнут вступить в конфронтацию, в котором могут потерпеть поражение на глазах своих товарищей. Боязнь ареста или удаления со стадиона значит немного - а часто только добавляет куража - но вероятность поражения, причем со свидетелями, останавливает многих. Также важно понять - и я надеюсь, что большинству это известно - что рассеченную губу легче заработать, отправившись в ночной клуб в субботу ночью, а не на футбол в субботу днём. Атмосфера ночного клуба располагает к проявлению агрессивности гораздо больше; чем атмосфера футбольного стадиона, так как - алкоголь, наркотики, женщины и все такое прочее, но насилие обычно происходит там на уровне один на один, что более опасно, о чем говорили многие полицейские, с которыми нам приходилось встречаться. Но поскольку масштабы остаются небольшими, опять‑таки это не получает паблисити. Однако здесь мы говорим все‑таки о футболе, так давайте же посмотрим, что может быть сделано в этом направлении.

В своей книге мы рассказали о большом количестве инцидентов среди зрителей, но это только Мизерная часть одной только верхушки айсберга. Возможно, кто‑то ожидал большего освещения различных беспорядков, но если бы мы хотели пойти по этому “сенсационному” пути, то книга оказалось бы первой в серии под названием Величайшие Побоища Нашего Времени. Но мы хотели рассказать совсем не об этом. Мы поместили все эти рассказы здесь для того, чтобы показать, что большая часть происходящего на игре (где бы это ни происходило, это связано с игрой), тщательно спланировано и хорошо организовано. Однако очевидно, что, благодаря усилиям клубов и суппортеров, насилие на уровне сражений на поле ушло с наших стадионов, и это не может не радовать.

Но уход насилия со стадионов сделал его более организованным (если две противоборствующие банды “забивают стрелу” на некотором расстоянии от стадиона, где играют их команды, то насилие будет гораздо более организованным, чем на стадионе, где оппоненты находятся рядом друг с другом и могут провоцировать друг на друга “на острие момента”). Истеблишмент провозгласил свой успех в битве против хулиганов, но хотя он в самом деле одержал важную победу, он не выиграл войны, что было доказано на Стэмфорд Бридж и в Дублине То есть нужно признать, что если беспорядки каким‑то образом связаны с какой‑либо командой, то это футбольная проблема. Сейчас, наверное, у нас есть лучше чем когда‑либо организованные группы футбольных суппортеров, и хотя не все из них активны именно в насилии, многие заявляют о себе достаточно громко. В сезоне 1994‑95 годов были серьезные столкновения, когда в финале одного турнира встречались “Карлайл” и “Бирмингем” - не на Уэмбли, где игрался матч, а в Саутхэнде! Но может кто‑нибудь сказать, что те события не были связаны с футболом?

Жизненно необходимо, чтобы люди поняли, что мы имеем дело не просто с насилием среди зрителей, а с войной противоборствующих банд, и участвуют в этой войне люди из всех слоев общества. Как мы уже пытались доказать, типичный хулиган - обычный человек, такой же, как вы, я, ваш сын или отец. У них (как и у нас) нет татуировок на лбу, и за пределами игры они - обычные нормальные люди, живущие обычной нормальной жизнью. Широко распространенное мнение, что типичный хулиган - бритоголовый недоумок, является одной из основных причин, по которым футбольные авторитеты не могут понять сути проблемы.

Вот почему ФА приходится так трудно в этой войне. Многие любители футбола со всех концов света уверены, что ни клубы, ни ФА не любят суппортеров. Если бы они могли обойтись без нас, то на трибунах давно сидели бы только мамы и палы (в костюмах, само собой), а мы им не нужны вовсе. В настоящий момент они вынуждены иметь дело с нами, поскольку подавляющее большинство клубов зависит от наших денег, но они не любят нас, и они не станут считаться с нашим мнением.

О чем вы говорите на большинстве матчей, на которые ходите? Если вы - такие же, как мы, то вы говорите о клубе: о том, как фигово он играет (ну да, мы же болеем за “Уотфорд”), какие игроки играют хорошо, какие плохо, и что нужно сделать, чтобы команда стала лучше. Также вы говорите об игре в целом, а если вы ходите с группой парней, то о драках и; иногда, о том, как можно избавиться от футбольного насилия.

Если вы занимаетесь бизнесом, то знаете, что необходимо проводить исследования для уточнения вкусов потребителей, чтобы соответственно им корригировать свои действия. Потребитель - король: от него (от нее) зависит ваша маркетинговая политика и, следовательно, будущее процветание. Если вы хотите быть на плаву, то вы встретитесь с людьми, не покупающими ваш товар, чтобы понять, почему они его не покупают, и что‑то поменяете в нем. Конечно, помимо этого вы будете интересоваться мнением всех и каждого, чтобы максимально приблизить товар к людям. Если же вы не будете делать этого, то рано или поздно прогорите - ведь это очень просто. Каким бы великолепным ни был ваш товар, вы не сможете продать его, если никто не захочет его купить. У футбола есть проблема; он живет с ней много, много лет, и в поте лица пытается - избавиться от нее. Да, многое сделано, но остался один простой шаг, который поможет найти выход. Футбол должен поговорить с людьми, которые знают об этом больше других; футбол должен поговорить с теми, кто занимается футбольным насилием, потому что никто, кроме них самих, не скажет вам, почему они делают то, что делают. Если ФА выслушает их, то получит ответы на многие вопросы и сможет свести проблему к абсолютному минимуму.

Клубы могут ответить, что они регулярно проводят встречи и “форумы” с представителями клубов болельщиков, чтобы рассказать о своих делах и выслушать фанов. Но слышат ли они что‑нибудь? В любом случае, глупо рассчитывать, будто та незначительная часть фанов, являющаяся причиной проблемы, захочет войти в клуб болельщиков - в большинстве случаев этого не случится даже в миллион лет. Фанзины и различные передачи на радио, ставшие популярными в девяностые годы, показывают, насколько успешным может стать диалог с суппортерами, но клубы выражают недовольство, так как не хотят тратить на это деньги. Пора бы понять, что многие вещи являются прямым результатом озлобления суппортеров, играющих, мягко говоря, незаслуженно маленькую роль в жизни своих клубов. В Италии, например, вслед за гибелью суппортера немедленно происходят встречи с организованными группами хулиганов, такими, как Ultras и irriducibili (дословно - “те, кто не сдаются”), на которых ведется разговор о решении проблемы насилия. Это неизбежно приводит к уменьшению числа столкновений Может ли директорат “Портсмута” встретиться с членами 657 Crew, или “Лестера” - с представителями Baby Squad? Скорее небо упадет на землю, потому что таким образом они признают свою связь с этими группами.

Истеблишмент, конечно, уверяет всех, что все эти двадцать лет проводятся исследования, направленные на изучение проблемы, и они в самом деле проводятся. Однако рядовые суппортеры могут поинтересоваться - а где же практические результаты этих исследований, на которые тратятся такие огромные средства (только на одно из них, под названием “Футбольное Доверие” - около миллиона фунтов)? Академики снабжают авторов истеричных заголовков все более оторванными от жизни теориями, объясняющими поведение футбольных суппортеров. (Вот, например, одна из них: уровень сахара в крови людей, занимающихся футбольным насилием, больше, чем у “нормальных”, поскольку их “малообеспеченная” диета содержит избыточное количество углеводов).

Нам представляется очевидным, что изучение проблемы футбольного хулиганизма за последние двадцать лет дало академикам неплохое поле для деятельности. Как подавляющее большинство суппортеров, мы убеждены, что здесь такой подход не сработает. Некоторые даже считают, что это помогает “исследователям” убеждать окружающих в своей необходимости, и решение проблемы, таким образом, не в их интересах. Мы не академики, и никогда ими не будем, но после изучения материалов в процессе написания книги, и после всего виденного нами, и после (да‑да) нашего участия в футбольном насилии мы может смело сказать, что знаем об этой проблеме больше кого‑либо. Однако мы отлично понимаем, что ФА никогда не свяжется с нами, чтобы поинтересоваться нашим мнением, хотя мы предоставили бы его с огромным удовольствием.