С песней по жизни

«Я решил стать футболистом, когда увидел, как играет Джон Варне. Я и не представлял, что с футбольным мячом можно вытворять такие штуки»

Стивен Джеррард

Шли последние минуты матча Аргентина-Англия на ЧM-86 в Мексике, того самого матча. Диего Марадона уже явил миру две грани своего таланта - гениальность и подлость. Вышедший на замену Джон Барнс выполнил навес с левого фланга, так же как и несколькими минутами ранее, когда Гари Линекер сократил разрыв в счете. Комментатор и зрители уже видели мяч в сетке, но Гари, замыкая дальнюю штангу, врезается в нее. Мяч пролетел мимо ворот.

Как потом говорил Линекер, он и сам уже уверовал в то, что мяч будет в воротах - такую удобную передачу ему отдал Джон. Удивительно, но Барнс появился на поле в том турнире только один раз - именно в этом, последнем для англичан матче. Удивительно, потому, что он был действительно очень хорош, этот левый вингер «Уотфорда» Джон Барнс.

Джон Барнс - уроженец столицы Ямайки Кингстона, сын дипломата, был одним из первых темнокожих игроков в сборной Англии (самым первым был защитник «Ноттингема» Вив Андерсон). Он был одним из самых техничных, пластичных и креативных игроков в той команде Бобби Робсона - ив Мексике и позже в Италии. Но раскрыть до конца свой талант в сборной, по мнению Бобби Робсона, не смог.

«Не знаю почему, но Джон не всегда демонстрировал игру стабильно высокого уровня в национальной команде, так как он это делал в «Ливерпуле». Он обладал огромным потенциалом. Отлично обученный игрок высокого уровня, он мог дать сборной намного больше. В 79 матчах забил только 11 мячей. У него были отличные поединки, но сравнить уровень его игры в сборной и в клубе нельзя. Потрясающие подачи магической левой ногой, когда нужно было только подставить голову на дальней штанге, великолепная техника и дриблинг, но все это больше касается клуба. Считаю, что Джон не раскрылся как игрок на международной арене. На Евро-88 он был полностью опустошен: Джон Барнс без скорости - это как гоночный автомобиль без бензина. Все из-за всегда напряженного календаря в «Ливерпуле», - писал в своей книге Робсон.

Да, тот «Ливерпуль», в который пришел из «Уотфорда» Джон, должен был выигрывать всегда и везде. 900 тысяч фунтов - именно столько отдал за левого вингера «Шершней» Кенни Далглиш.

Эта сумма кажется небольшой только по сегодняшним меркам. Первый трансфер Барнса из «Сэдбери Корта» в «Уотфорд» вообще был оформлен в обмен на комплект игровой формы. В начале 1980-х такое было в порядке вещей. Да и мало кто тогда мог заметить в 17-летнем выходце с Ямайки будущую легенду «Ливерпуля» и сборной Англии. Он и футболистом-то стал во многом случайно. Отец отправил Джона на учебу в Англию ради карьеры офицера, а получил взамен футболиста. Причем узнали родные Джона о его решении посвятить себя футболу случайно - из газет. Там написали о молодом таланте из «Уотфорда».

Поругали немного, и успокоились - что с него возьмешь? Две сестры учились отлично, а этот шалопай не вылетел из школы только благодаря успехам на футбольном поле. В «Уотфорде» Барнс заиграл сразу. Команда Грэма Тейлора, как раз находилась на полпути подъема из «трясины» к вершинам английского футбола - во втором дивизионе, и быстрый краек сразу же нашел взаимопонимание с нападающими «Шершней» Лютером Блиссеттом и Россом Дженкинсом. В первом сезоне Джон отличился 13 раз и помог «Уотфорду» сделать шаг наверх - в первый дивизион, тогда вершину английской футбольной пирамиды.

Но уже скоро команда Тейлора подарила болельщикам новый повод для радости - второе место в дебютном сезоне в элите. Шесть лет назад «Уотфорд» был в четвертом дивизионе, а тут - вице-чемпионы. Фантастика! Это была вершина, пик развития «Уотфорда». Больше никогда эта команда не забиралась так высоко. С этим успехом можно сравнить разве что выход в финал Кубка Англии в 1984 году - тоже при Тейлоре и с Барнсом, тогда уже игроком сборной Англии.

О сборной Ямайки для такого перспективного игрока не могло быть и речи, это стало понятно сразу. Британские паспорта у Блиссетта и Барнса имелись задолго до 1983 года, когда Бобби Робсон на свой страх и риск решил вызвать Джона в сборную Англии. То были времена, когда на стадионах Британии процветал расизм, и бананы в темнокожих игроков летели гроздьями. Джон забил поистине фантастический гол в ворота сборной Бразилии на «Маракане»: прошел четырех игроков и вратаря и буквально занес мяч в ворота. Англичане победили 2:0, а Барнс стал в тот день знаменитым. Даже тренер бразильцев Сантана не признал в нем англичанина: «Он настоящий бразилец!» Однако так называемые болельщики, которые летели обратно в одном самолете со сборной Англии, ничуть не изменили своего отношения к «черному». «Мы выиграли 1:0, - кричали они. - Гол Барнса не считается!»

«Уотфорд» так и не стал по-настоящему сильным клубом. Потихоньку стали разбредаться лидеры, и Джон Барнс тоже задумался о смене клуба. Но ушел Барной только после того, как решил сменить обстановку Грэм Тейлор. На капитана и лучшего игрока «Шершней» в 1987 году претендовали многие команды, но в фаворитах ходили «Астон Вилла» (новый клуб Тейлора), «Манчестер Юнайтед» и «Ливерпуль». Алекс Фергюсон подумал и все же отказался от перспективы приобретения Барнса - слева у него играл датчанин Йеспер Ольсен, который тогда котировался достаточно высоко, поэтому путь Барнса лежал в «Ливерпуль», самую сильную на то время команду Англии.

Атакующая четверка «Красных» (Бирдсли - Раш, Олдридж - Барнс) считается классикой, едва ли не лучшим атакующим построением за всю историю «Ливерпуля». Влиться в коллектив Барнс смог очень быстро и в дебютном сезоне стал вторым после Олдриджа бомбардиром клуба, забив 15 мячей.

Кроме того, Барнс смог завоевать расположение болельщиков команды исполнением рэпа в честь клуба. Стоит сказать, что с музыкой и танцами Барнс дружил всегда - именно ему выпала честь выступить с сольной партией в традиционной записи песни к чемпионату мира в 1990 году. Да и позже он частенько баловался выпуском собственных дисков и участием в различных музыкальных конкурсах и передачах.

В 1988 году Диггер (так прозвали Джона в честь героя популярного тогда сериала «Даллас» Диггера Барнса) стал лучшим игроком Англии по двум версиям - футболистов и журналистов. В 1990 году он отыграл, наверное, свой самый качественный сезон - ив «Ливерпуле», и в сборной. 22 мяча в чемпионате, очень солидная игра на ЧМ в Италии (что бы кто ни говорил, Барнс был очень хорош, хоть и оставался в тени Пола Гаскойна).

Это был пик его карьеры, а дальше последовали разногласия с новым менеджером «Ливерпуля» Грэмом Сунессом, который вдруг решил сделать из Барнси нападающего, травмы. Джон уже подумывал поменять клуб, когда вместо Сунесса команду принял Рой Эванс, который сразу уверил легенду, что найдет для него подходящее место на поле. Довольно неожиданно Барнс заиграл в центре поля вместе с молодыми Реднаппом и Макманаманом. В команде Эванса он часто выполнял функции опорника, уступив левый фланг Стиву Макманаману. Барнс даже стал капитаном «Ливерпуля» в сезоне 1995/96 после ухода в «Лидс» Иана Раша.

В 1997 году Джон по свободному трансферу перешел в новую команду своего любимого наставника Кенни Далглиша - «Ньюкасл Юнайтед», довольно успешно отыграл один сезон. Потом подался в «Чарльтон», только вышедший в АПЛ, где вскоре и завершил карьеру.

Со сборной Барнс завязал немногим раньше. Его последний матч пришелся на тот знаменитый поединок с Колумбией, когда Рене Игита продемонстрировал миру «удар скорпиона».

К сожалению, Джон Барнс входит в когорту великих игроков, которые потерпели фиаско на тренерской работе. Кенни Далглиш, ставший спортивным директором «Селтика», в 1999 году принял довольно неожиданное решение. Он пригласил на пост менеджера только что завершившего карьеру Джона Барнса. Ничего хорошего из этого не получилось - Барнси провалил работу, став одним из самых неудачливых тренеров в истории «Кельтов».

После этого он довольно долго не предпринимал попыток реанимировать свою тренерскую карьеру, пока в 2008 году не принял сборную Ямайки. На исторической родине чуда совершить не удалось, и ямайцы пролетели мимо ЧМ, после чего Барнс на пару с партнером по «Ливерпулю» Джейсоном Макэйтиром принял «Транмер Роверс». Ничего толкового из этого не вышло, и парочка продержалась у руля всего четыре месяца.

Опять же, к сожалению, но жизненные успехи Джона оказались не такими достойными, как на футбольном поле. Он не пил, не был замечен в пристрастии к традиционному ямайскому способу «отдыха», но зато стал шопоголиком. Барнс - удивительный транжира. Все, что он зарабатывал, тут же спускал в бутиках, магазинах, автосалонах, мимо которых Джон не мог спокойно пройти. Страсть, которая свойственна больше женщинам, накрывала Джона с головой, и останавливался он только тогда, когда на кредитке уже не оставалось денег.

«Я был молодым идиотом, который начал получать неоправданно большие деньги еще в «Уотфорде». Сейчас я понимаю, что намного лучше было бы, если бы моя карьера и зарплата росли постепенно. Я был самым младшим ребенком в довольно обеспеченной семье и никогда ни в чем не нуждался. Пока я играл - мог тратить сколько угодно, не особо интересуясь состоянием своих счетов», - вспоминает Барнс.

«Свой первый «Астон Мартин» я купил еще в «Уотфорде» вместе с горой дикой, кричащей одежды, которую сейчас можно выбросить на помойку. Сейчас я вынужден покупать вещи на распродаже, платить ипотеку за дом, который мне хватило ума взять в кредит несколько лет назад. Мне стыдно перед моими детьми, что я так глупо распорядился деньгами», - кается Джон, отец шести детей.

В октябре 2009 года он был признан банкротом, ибо погряз в долгах по уши и даже всерьез рассматривал возможность поработать тренером сборной Руанды. Попытки вложить деньги в бизнес не увенчались успехом, хорошей высокооплачиваемой работы после завершения карьеры Джон так и не смог получить"- перебивался временными доходами от участия в телепередачах и пенсией «Ливерпуля».

Но Джон не унывает, он все еще сохранил чувство юмора и на вопрос о том, когда он последний раз был в зоопарке, отвечает: «Когда в «Ливерпуле» играл Стэн Коллимор». Он серьезно увлекается рэпом, поет, танцует, часто бывает на родине - настоящий ямаец не отчаивается никогда и воспринимает все превратности судьбы с улыбкой. Бог дал - Бог взял. У него есть главный капитал - дети, которые идут по жизни намного мудрее своего отца. Думается, в критической ситуации Джон получит дивиденды из самого удачного вложения в своей жизни.