Глава 15. - Отлично.. полегче, сестренка

- Отлично.. полегче, сестренка. - Филип замирает. Он стоит в прихожей, подняв свободную руку и держа кофе в другой руке, отведя её в сторону так, словно предлагая чашку ей. - Чтобы ни было, мы сможем разрешить это.

- Правда? - Тара Чалмерс смотрит на него своими накрашенными глазами, горящими негодованием. - Считаешь?

- Слушай... Я не знаю, что происходит...

- А то, - говорит она без тени нервозности и страха, - что сейчас происходит смена командного состава.

- Тара, чтобы ты ни думала...

- Давай всё исправим. - её голос твёрд и лишён эмоций. - Мне надо чтобы ты, блять, заткнулся и делал то, что я говорю, или я выбью тебе мозги, и не думай, что не смогу.

- Это не…

- Опусти чашку.

Филип исполняет приказ, медленно ставя чашку на пол.

- Окей, сестрёнка. Всё, что скажешь.

- Перестань называть меня так.

- Да, мадам.

- Сейчас мы соберём твоего брата, друга и ребёнка.

Филип закипает адреналином. Он не считает, что у Тары хватит смелости, чтобы причинить реальный вред, и он просчитывает варианты захвата оружия (расстояние между ним и стволом Ругера около шести - восьми футов), но он сопротивляется искушению. Лучше подчиниться ей и вовлечь в разговор.

- Могу я сказать кое-что?

- ДВИГАЙСЯ!

Её внезапный окрик разрушает тишину, он настолько громкий, что не только будит Пенни и Брайана, но и вероятно слышится на втором этаже, где сейчас находится ранняя пташка Ник. Филип делает шаг навстречу к ней. - Если ты мне дашь шанс…

Ругер стреляет.

Выстрел проходит мимо, возможно специально, а возможно и нет, разрывая дернину в стене на расстоянии восемнадцати дюймов от левого плеча Филипа. Выстрел звучит так громко в замкнутом пространстве прихожей, что уши Филипа заполняются звоном, в то время как он осознаёт, что крохотный кусок стены приклеивается к его щеке.

Сквозь синий пороховой дым он видит только лицо Тары. Трудно сказать, гримасничает она или усмехается.

- Следующий выстрел будет в твоё лицо, - говорит она ему. - А сейчас, ты собираешься быть пай-мальчиком или как?

* * *

Ник Парсонс услышал выстрел как раз едва открыв своё Священное Писание для обычного утреннего чтения. Сидя в своей кровати, прислонившись спиной к изголовью, он подпрыгивает от шума, и Библия падает из его рук. Она открыта на Откровении Иоанна Богослова, глава 1, стих 9, той части, где Иоанн произносит в церкви: "Я ваш брат Иоанн, который разделяет с вами в Иисусе скорби и царствие и терпение".

Выпрыгивая из постели, он направляется к кладовке, где в углу у стены должно было лежать его ружьё Марлин, но ружья там нет. Мурашки паники пробегают по позвоночнику Ника, он оглядывает комнату в поисках всех пропавших вещей. Исчез его рюкзак, пропали коробки из-под патронов для ружья. Его инструменты, его кирка, ботинки и карты - всё пропало.

Хорошо хоть джинсы на месте, аккуратно висят поверх спинки стула. Он хватает их и выбегает из комнаты своей квартиры-студии. Прочь из двери. Вдоль по коридору. Вниз по лестничному пролёту на первый этаж. Кажется, он слышит чей-то разъярённый разговор на повышенных тонах, но он не уверен. Он спешит к квартире Чалмерсов. Дверь открыта, и он врывается внутрь.

- Что происходит? Что здесь происходит? - повторяет и повторяет Ник, оказавшись в гостиной. На его глазах творится что-то, что совсем не имеет смысла. Он видит Тару Чалмерс, наставившую Ругер на очумевшего Филипа, он видит Брайана в нескольких шагах от них, крепко прижимающего Пенни, чтобы защитить её. И самое странное: Ник обнаруживает всё их имущество, сложенное на полу у дивана.

- Давай сюда, - приказывает Тара, размахивая оружием и направляя Ника к Филипу, Брайану и Пенни.

- Но что стряслось?

- Это не важно, просто делай, что я тебе говорю.

Ник нехотя подчиняется, но он абсолютно запутан. - Ради Бога, что здесь творится? Непроизвольно Ник смотрит на Филипа в поисках ответов в его расширенных глазах, но в первый раз, с тех пор как Ник знает Филипа Блейка, этот здоровяк выглядит почти оробевшим, потерянным в нерешительности и фрустрации. Ник переводит взгляд на Тару.

- Где Эйприл? Что стряслось?

- Не имеет значения.

- Что ты творишь? С чего это ты притащила все наши вещи...

- Ники, - монотонно произносит Филип. - Оставь. Тара сейчас сама нам расскажет, чего она от нас хочет. И мы это выполним, и всё будет хорошо.

Филип говорит Нику, но смотрит при этом на Тару.

- Послушай своего приятеля, Ник, - произносит Тара якобы Нику, но глядит она на Филипа. Её глаза так и сияют презрением, гневом и местью и кое-чем ещё, непонятным для Ника, чем-то смущающе интимным.

Теперь пришла очередь Брайан спрашивать:

- Что же именно ты хочешь, чтобы мы сделали?

Тара по-прежнему не отрывает глаз от Филипа и говорит:

- Убирайтесь.

Сперва это простое повелительное предложение звучит для Ника Парсонса, как риторическое высказывание. Для его ошеломленных ушей это звучит, как будто она не приказывает им что-то сделать, а просто высказывает своё мнение. Но это лишь первая реакция, которая сразу меняется после быстрого взгляда на выражение лица Тары Чалмерс.

- Выметайтесь.

Филип пристально смотрит на неё.

- Там, откуда мы пришли, это называется убийством.

- Называй это как хочешь. Забирайте своё дерьмо и уходите.

- Ты выгоняешь нас наружу без оружия.

- Я даже больше сделаю, - говорит она. - Я залезу на крышу с одним из ружей и удостоверюсь, что вы убрались достаточно далеко.

После долгого жуткого мгновения тишины Ник вопросительно смотрит на Филипа.

Филип отводит взгляд от коренастой толстухи с ружьём.

- Собери вещи, - говорит он Нику, - В моей сумке есть дождевик, надень его на Пенни.

* * *

Чтобы одеться и приготовиться покинуть здание у них уходят считанные минуты, при этом Тара Чалмерс стоит на страже как каменный истукан, но за это время Брайан Блейк успевает поразмыслить о том, что такого могло случиться. Зашнуровывая ботинки и надевая плащ на Пенни, он понимает, что все признаки указывают на какой-то нездоровый треугольник. Отсутствие Эйприл говорит о многом. Тара явно охвачена праведным гневом. Но что явилось его причиной? Мог ли Филип сказать или сделать что-то плохое? Что могло настолько глубоко обидеть девушек?

В один безумный момент ум Брайана бросается в прошлое к его сумасшедшей бывшей жене. Маниакальная, взрывоопасная, непредсказуемая Джоселин вела себя подобным образом. Она могла пропадать без следа неделями. Один раз, в то время как Брайан был в вечерней школе, она на самом деле выставила все его пожитки на лестницу многоквартирного здания, где они жили, как будто удаляла пятна из своей жизни. Но в этот раз всё совсем по-другому. Девушки Чалмерс раньше не выказывали никаких признаков нелогичного поведения или безумия.

Большее беспокойство у Брайана вызывает поведение его брата. На поверхности он кипит гневом и разочарованием, но на самом деле Филип Блейк выглядит почти смирившимся, может быть, даже утратившим надежду. Это ключ к разгадке. Это очень важно. Но, к сожалению, у него совершенно нет времени разгадывать загадки.

- Пойдёмте, пора выкатываться, - говорит Филип, перебрасывая свой рюкзак через плечо. На нём его джинсовая куртка, покрытая чёрной жирной грязью и запёкшейся кровью ещё со времён их ранних путешествий, он направляется к двери.

- Погодите! - говорит Брайан. Он обращается к Таре. - Хотя бы разреши нам взять немного еды для Пенни.

Она только меряет его ледяным взглядом и отвечает:

- Я и так позволяю вам уйти отсюда живыми.

- Перестань, Брайан. - Филип останавливается в дверном проходе. - Всё кончено.

Брайан смотрит на своего брата. Что-то в этом испещрённом морщинами, обветренном лице побуждает Брайана к действию. Филип его семья, его кровь. И они столькое пережили. Они выжили во стольких переделках не для того, чтобы умереть сейчас как бездомные животные, выброшенные на дороге. У Брайана возникает странное чувство, растущее в основании позвоночника, наполняющее его неожиданной силой.

- Отлично, - говорит он. - Если так должно быть...

Он не заканчивает предложение, здесь больше нечего сказать, он просто приобнимает Пенни и подталкивает её следовать за отцом.

* * *

Дождь одновременно и благословение и проклятие. Он хлещет по их лицам, когда они выходят из главного входа здания, но когда они пробираются под тонкими деревьями вдоль бульвара, выбирая дальнейшее направление, они обнаруживают, что шторм прогнал с улиц всех Кусак. Все стоки заполнены водой, по дорогам бегут потоки, серые небеса низко нависают над ними.

Ник, прищуриваясь, глядит на юг, на улицах относительно чисто.

- Лучше всего пойти туда! Там больше всего безопасных зон.

- Хорошо, идём на юг, - соглашается Филип и оборачивается к Брайану.

- Ты можешь снова посадить её к себе на спину? Я рассчитываю на тебя, приятель. Следи за ней.

Брайан отирает дождь с лица и показывает брату большой палец.

Поворачиваясь к ребенку, Брайан начинает осторожно поднимать её к себе на спину, но внезапно резко останавливается. На какой-то момент он просто стоит уставившись недоуменно на маленькую девочку. Она также держит большой палец вверх. Брайан глядит на своего брата и мужчины понимают всё без слов.

А Пенни Блейк, с её дерзко выступающим подбородком, просто стоит и выжидает. Ее нежные маленькие глазки сияют от дождя, и на лице у неё выражение, свойственное её покойной матери, когда та была раздражена мужской глупостью. В конце концов, девочка произносит:

- Я не ребенок.. мы можем уже идти?

* * *

Они пробираются за угол, низко пригнувшись, медленно из-за дождя, поскальзываясь на скользкой дорожке. Практически мгновенно дождь пропитывает их лица, одежду, всё тело. Ледяной, пронизывающий осенний ливень и не думает прекращаться.

Впереди несколько убогих, гниющих зомби толкутся возле заброшенной автобусной остановки. Грязные, похожие на мох волосы опутывают их мёртвые лица. Они, как будто, ждут автобуса, который уже никогда не придет.

Филип проводит свою группу под навес за углом. Ник указывает путь к первой безопасной зоне - городскому автобусу, застопоренному в половине квартала к югу от пешеходного моста. Быстрый жест Филипа рукой, и они спешат вдоль витрин в сторону автобуса.

* * *

- Я говорю, мы возвращаемся, - слышится ворчание Ника Парсона, который присев на полу автобуса, обследует свой рюкзак. Дождь стучит по крыше автобуса, словно приглушенная очередь автомата Томпсона. Ник находит футболку, достает её и вытирает влагу с лица.

- Она всего лишь одинокая девушка, и мы можем отобрать это место у неё. Мы возвращаемся и выпинываем ее к чертям.

- Думаешь, мы сможем отобрать его у нее, ха?

Филип стоит на площадке возле руля, занимаясь поиском перегородки для вещей позади водителя. - У тебя есть пуленепробиваемый жилет в рюкзаке?

В автобусе, тридцатифутовом корпусе с литыми сидениями вдоль обеих сторон, витает призрачный запах бывших пассажиров, похожий на запах влажного собачьего меха. В задней части автобуса, на предпоследнем месте, рядом с Пенни в её мокрой трикотажной рубашке и джинсах, дрожит Брайан. У него плохое предчувствие и это не потому, что они оставлены умирать в объятой грозой городской пустыне Атланты.

Чувство обречённости Брайана больше связано с произошедшим в квартире прошлым вечером. Он не может перестать задаваться вопросом о том, что произошло между 5 вечера (когда Филип и Эйприл отправились на расследование) и 5 часами следующего утра (когда всё внезапно на их глазах разрушилось). От сиплого и натянутого голоса брата и холодного выражения его лица, Брайану стало ясно, что именно он является причиной конфликта. И их главная первоочередная задача сейчас - выживание. Но Брайан не может перестать думать об этом. Разгадка находится где-то глубоко и что-то грызёт Брайана, чего он не может выразить словами.

На улице полыхает молния, словно вспышка фотографа.

- Мы поступим правильно, если вернёмся, - продолжает Ник плаксивым и нетвёрдым голосом. Он встаёт, схватившись за поручень. - Там наше оружие, мужики. Это ведь мы сделали всю работу? Всё добро там такое же наше, как и их.

- Оставайся на месте, Ник, - категорически произносит Филип. - Я не хочу, чтобы хоть один гнойный мешок увидел нас здесь.

Ник приседает.

Филип садится на место водителя. Раздается скрип рессоры. Он проверяет коробку-планшет на панели и не находит там ничего полезного. Ключ находится в зажигании. Филип поворачивает его, но раздается только щелчок.

- Я не буду повторять этого снова. То место больше не для нас.

- Ну почему же? Почему мы не можем вернуть его, Филли? Мы справимся с толстой сучкой. Нас ведь трое!

- Прекращай, Ник, - говорит Филип, и даже Брайан, находящийся в задней части автобуса, слышит ледяные нотки в голосе брата.

- Я просто не понимаю, - жалуется шёпотом Ник. - Как что-то подобное могло произойти...

- Бинго! - Наконец Филип нашёл что-то полезное.

Стальной четырехфутовый шток, судя по ширине и весу короткого, отрезок железной арматуры, присоединён к скрепкам под боковым окном водителя. Подвешенный конец, вероятно, используется как инструмент, чтобы дотягиваться из кабины к складывающейся двери (для ручного закрывания). И сейчас, когда Филип держит в руках этот предмет, в сумрачном свете он выглядит словно превосходное импровизированное боевое средство.

- Прекрасно, - бормочет он.

- Что там произошло, Филли? - упорствует Ник, приседая от мерцающих вспышек молний.

- ДАЧЁРТВАСВСЕХРАЗДЕРИ!

Неожиданно Филип ударяет железным прутом по приборной доске, пластик разлетается в стороны и все подпрыгивают. Он снова бьёт, разнося на куски радио. И снова, и снова - изо всех своих сил - круша систему контроля, разбивая автомат оплаты, отправляя все монеты в воздух. Он продолжает громить консоль, пока не уничтожает всю приборную панель.

Наконец, со вздувшимися на шее венами, с искажённым от гнева лицом, он оборачивается и прожигает Ника Парсонсона взглядом.

- Будь так любезен, заткни свою пасть!

Ник немеет.

В задней части автобуса, рядом с Брайаном, Пенни Блейк отворачивается и смотрит в окно, разглядывая грязные ручейки дождя. Её лицо напряжено, как будто она решает сложную математическую задачу, слишком сложную для её уровня.

В это время в передней части изумлённый Ник окаменел от шока.

- Полегче, Филли...это я так...для поддержания разговора. Я ничего не имел в виду. Это место виновато, оно давит на меня.

Филип облизывает губы. Пламя в его глазах гаснет. Он делает глубокий вдох и испускает болезненный выдох. Он опускает прут на водительское сидение.

- Эй...прости...Я понимаю, что ты чувствуешь.

Но так даже лучше. Без электричества, это место будет походить на морозильную камеру к середине ноября. Ник не поднимает взгляд.

- Да...Я понимаю твою позицию.

- Так будет лучше, Ники.

- Да, конечно.

Здесь Брайан говорит Пенни, что скоро вернётся и поднимается с сидения. Он движется по проходу, низко пригнувшись на уровне раздвижных окон, пока не присоединяется к Нику и своему брату.

- И какой план, Филип?

- Найдём место, где сможем разводить костёр. Мы же не можем разводить костры внутри зданий.

- Ник, сколько безопасных зон ты набросал на карту?

- Достаточно, чтобы убраться из этой части города, если мы сделаем пару остановок.

- Рано или поздно мы найдём машину, - говорит Брайан.

Филип ворчит: - Не фига.

- Думаешь, в этом автобусе есть бензин?

- Наверное, дизель.

- Да не важно, что именно, нам его не перекачать.

- И негде хранить его, - напоминает ему Филип.

- Не переносить, не перелить мы его не сможем, - добавляет Ник.

- А вот эта металлическая хреновина не подойдёт? - указывает Брайан на металлическую хреновину на сидении водителя.

- Считаешь, она достаточно острая, чтобы проткнуть канистру?

- У автобуса? - Филип бросает взгляд на стальной прут. - Полагаю, что да. На что она ещё годна?

Брайан шумно глотает. У него появилась идея.

* * *

Один за другим, они быстро выскакивает из-за автобусной двери в дождь, который теперь превратился в редкую холодную морось. Дневной свет разливается грязью. Филип несёт стальной стержень, Ник - три коричневые бутылки Miller Light, которые Брайан нашёл под задними сиденьями. Брайан крепко держит Пенни - по всем направлениям тёмные фигуры, ближайшие из них где-то через квартал, и столкновение с ними - лишь вопрос времени.

Каждые несколько секунд вспыхивают молнии, ярко освещает мёртвых, приближающихся с обеих концов улицы. Некоторые из Кусак уже заметили людей, снующих вдоль задней части автобуса, и они движутся теперь своей неуклюжей походкой более целенаправленно.

Филип знает, где находится канистра с топливом со времён его работы водителем грузовика.

Он приседает возле массивной передней шины, и быстро нащупывает место под шасси у нижнего края резервуара, пока дождь льётся с его подбородка. У этого автобуса два отдельных резервуара, каждый из которых содержит по сотне галлонов топлива.

- Давай, приятель, они уже близко! - Ник склоняется возле Филипа с бутылкой в руке.

Филип пытается пробить заостренным концом стального стержня нижнюю часть переднего бака, но лишь делает вмятину на железном корпусе. Он издаёт нечленораздельный вопль гнева и вновь бьёт в бак.

На этот раз стержень прокалывает поверхность бака и тонкая струйка жёлтой маслянистой жидкости выплёскивается на ладони и руки Филипа. Ник наклоняется и быстро заполняет первые двенадцать унций бутылки.

Гром разрывает небо, затем следуем вспышка молнии. Брайан бросает взгляд через плечо и видит целый полк ходячих трупов, становящихся всё ближе во вспышках ослепительного небесного света, теперь лишь в двадцати пяти ярдах, уже различимы их лица в фотографических вспышках молний.

Один из них потерял челюсть, другой идёт с висящей с лентой кишечника, вывалившейся из зияющего отверстия в животе.

- Быстрее, Ник! Быстрее! - Брайан держит наготове в одной руке кусок порванной рубашки и огонь в другой руке. Он переживает, наблюдая за Пенни, которая старается изо всех сил быть храброй, сжимая маленькие кулачки и прикусив губу, пока следит за продвигающейся армией вертикальных трупов.

- Один готов, иди, ИДИ! - Ник протягивает первую бутылку с горючим Брайану.

Брайан заталкивает в неё тряпку, затем быстро переворачивает бутылку верх дном, пока ткань пропитывается. Процедура занимает всего несколько секунд, но Брайан чувствует, как у них заканчивается время, из-за приближения сотен Кусак. Щелчок зажигалки разжигает пламя, которое тут же тухнет на ветру.

- Давай, спортсмен... давай, давай! - Филип поворачивается к надвигающейся орде, поднимая стальное орудие. Позади него Брайан складывает чашечкой руки вокруг фитиля и наконец зажигает его. Тряпка вспыхивает, пламя извивается, ползёт к горлышку бутылки, заполненной газом и горючей жидкостью.

Брайан бросает коктейль Молотова в передний фронт толпы.

Бутылка с треском разбивается в пяти футах от ближайшего зомби и расцветает жёлтыми языками пламени в тумане. Несколько трупов отшатываются назад из-за неожиданного света и жара, некоторые из них натыкаются на своих собратьев, сбивая их словно домино. Вид кувыркающихся монстров мог бы даже насмешить, пожалуй, но только не сейчас.

Филип хватает вторую заполненную бутылку и вставляет в неё тряпку.

- Дай сюда зажигалку! - Брайан передаёт Bic.

- Теперь бежим! - Командует Филип, поджигает тряпку и швыряет пылающую бутылку в армию монстров, двигающуюся из противоположного направления.

На этот раз бутылка падает в середину, взрывается в их рядах, поджигая по крайней мере дюжину Кусак со всей свирепостью напалма.

Брайан не оглядывается назад, подхватывает Пенни с земли и следует за Ником в отчаянном рывке до парикмахерской.

* * *

Брайан, Пенни и Ник уже на полпути к следующей безопасной зоне, когда они осознают, что Филип отстал от них.

- Что он, черт возьми, делает! Голос Ника пронзительный и взбешенный, так как они уже ныряют в проём следующей заколоченной досками витрины.

– Чёрт его знает! - Говорит Брайан, заныривая в дверной проем вместе с Пенни и пристально высматривая позади своего брата.

На расстоянии сотни ярдов, Филип кричит монстрам что-то непристойное и нечленораздельное, размахивая своим железным орудием, атакуя их. Пылающий зомби движется на него в ореоле искр и дыма.

- Боже мой! - Брайан прикрывает лицо Пенни. - Пригнись. ПРИГНИСЬ!

Вдалеке, Филип Блейк отступает от толпы с поднятой в одной руке зажигательной смесью и окровавленной железкой в другой, словно какой-то Викинг, дерзко выпускающий весь свой сдерживаемый гнев в серии размашистых, зловещих жестов.

Он приостанавливается и поджигает разливающуюся лужицу топлива, просачивающуюся из нижней части автобуса, а затем поворачивается и бежит с этого места изо-всех сил, словно мяч, брошенный вперед на открытое поле.

Позади него, лужа топлива схватывается и разгорается, синее пламя вздымается по массивному стальному корпусу автобуса. Филип преодолевает приблизительно пятьдесят ярдов влажного тротуара, сломав по пути черепа полудюжине Кусак, в то время как огонь ползёт по боковине автобуса.

Низкий инфразвуковой удар заглушает звуки дождя и стонов. Филип не видит Брайана и остальных в тумане, расстилающемся перед ним.

- ФИЛИП! СЮДА!

Вопль Брайана звучит как сигнал и Филип бросается вперед на звук, в то время как взрыв сотрясает землю и превращает темный серый день в поверхность солнца.

* * *

Никто из них особенно не приглядывается. Они с шумом захлопывают дверь в заколоченную досками нишу, пряча лица от пылающей шрапнели: деталей автобуса, заострённых осколков металла и фонтанов стекла, пролетающих рядом с дверным проёмом. Брайану удаётся бросить взгляд на отражение в стекле витрины через улицу: взрыв, в полквартале отсюда, разметавший двадцатитонный автобус, ослепляющий атомный гриб, ужасающий огонь, силой взрыва прорвавший кабину, расплавленная горячая ударная волна прорвавшаяся через множество мертвецов с интенсивностью сверхновой звезды. Бесчисленные тела, размётанные волной, испепеленные огнём, некоторые из них разорваны на части летящими осколками, мёртвые части тел взлетают в штормящее небо, как стая птиц.

Пылающий кусок щитка приземляется в пятнадцати футах от двери.

Все подскакивают от лязгающего звука, с расширенными от шока глазами. - Чёрт! ЧЁРТ! - Восклицает Ник, прикрывая руками лицо. Брайан крепко сжимает Пенни, на мгновение парализованный.

Филип вытирает лицо тыльной стороной ладони и оглядывает дверной проем с оцепенением едва просыпающегося лунатика.

- Ну, хорошо. - Он оглядывается через плечо, а затем его взгляд возвращается на Ника. - И где же эта парикмахерская?