Конфессиональная борьба на Украине

Идеи Реформации стали распространяться на Украине уже тогда, когда в Западной Европе после решения Тридентского собора в Ватикане 1545–1563 гг. развернулось наступление контрреформации. Лютеранство и кальвинизм проникали в Галицкую Русь из Польши, а на Волынь – в значительной степени из Беларуси. Поскольку кальвинизм выступал за дешевую церковь и ликвидацию церковного землевладения, многие украинские магнаты его активно поддерживали. Кальвинистская доктрина об абсолютном предопределении служила обоснованию «богоизбранности» магнатов и шляхты.

В этой связи феодальная знать с удовольствием проповедовала протестантские варианты Библии и религиозных проповедей, способствовала их переводу на украинский язык. По неполным данным, в Русском и Белзском воеводствах действовало 63 реформационные общины, на Волыни - 27, на Киевщине и Брацлавщине – 7, на Западном Подолье – 6. Их появление и относительно продолжительное существование было в значительной степени связано с общим упадком православия и недовольством шляхты своим духовенством. Но и протестантский этап в жизни представителей известных фамилий закончился переходом большинства из них в лоно католической церкви. К середине XVII в. протестантских общин на Украине практически не осталось.

После Люблинской унии в конфессиональную борьбу в ВКЛ и на украинских землях Короны активно включился орден иезуитов, официально утвержденный Ватиканом еще в 1540 г. Поскольку орден сосредоточил мощные интеллектуальные силы, пропаганда католицизма поднялась на качественно новый уровень. Иезуиты проникали в высшие сферы общества, становились учителями, опекунами. При этом в своей миссионерской деятельности ради «вящей славы божьей» они руководствовались аморальным принципом: цель оправдывает средства. Широкий размах приобрел захват имущества православной церкви. Королевским универсалом 1584 г. все захваченное ранее передавалось иезуитам в вечное пользование. Так же, как перед этим в Польше, в Беларуси и на Украине иезуиты начали свою деятельность с «чистки» книгохранилищ и целенаправленного предания огню протестантских и православных книг.

В своих многочисленных проповедях члены ордена иезуитов подвергали уничтожающей критике как реформационные идеи, так и «схизму» восточной церкви, защищая папство и католическую веру. В популярных в то время диспутах с протестантами, проходивших при большом скоплении народа, иезуиты неизменно одерживали победу и своей эрудицией завоевывали уважение образованной публики. Со временем почти вся Украина покрылась сетью иезуитских школ, обучение в которых вели высококвалифицированные преподаватели. Эти учебные заведения, наилучшие на то время, пополнялись детьми православной верхушки украинского общества. Но и для низших сословий двери иезуитских учебных заведений были открыты, ибо эти школы были бесплатными.

Иезуиты выгодно противопоставляли себя служителям православной церкви и своей добродетельностью в повседневной жизни. Известно, что во время смертоносных эпидемий они самоотверженно входили в дома заболевших бедных людей не только для духовного утешения, но и для оказания медицинской помощи.

Успеху католической пропаганды содействовал беспорядок в жизни православной церкви. Хотя митрополит и продолжал титуловаться (Киевским, Галицким и всея Руси», его авторитет стремительно падал. Он фактически утратил возможность полноценно управлять церковной деятельностью. Нормой стала практика назначения епископов королем из числа православных шляхтичей. Иногда грамота выдавалась на еще не вакантную епископскую кафедру двум или трем светским претендентам. Церковные должности становились предметом спекуляции со стороны людей, которые не имели на них ни морального, ни формального права. Широкое распространение в церковной среде получило взяточничество.

Вмешательство светской власти в церковную жизнь способствовало тому, что во второй половине XVI в. высшая иерархия Киевской митрополии стала шляхетской по происхождению. Православные шляхтичи, получив в управление епископскую кафедру или монастырь, не утруждались церковно-религиозными делами, а проявляли исключительно материальную заинтересованность, сохраняя при этом свои светские обычаи - охоту, банкеты, распутную жизнь. Иногда ряса не мешала даже занятию разбоем на дорогах. Распространенным явлением среди духовенства стало двоеженство (женитьба священников и епископов во второй раз), запрещенное православной церковью. Известно, что двоеженство киевского митрополита Онисифора Девочки стало поводом для лишения его кафедры константинопольским патриархом Иеремией в 1589 г.

Значительный ущерб православной церкви на Украине приносил так называемый «патронат» светских людей над храмами и монастырями, своеобразное средневековое спонсорство. Возникнув как благородное средство помощи церкви со стороны зажиточной части населения, патронат постепенно становился наследственным. Как некое владение его даже сдавали в аренду, обменивали и продавали. В особенно нестерпимые условия попадали церкви и монастыри, когда их патроны становились католиками или протестантами, В таких случаях вместо какой-либо опеки на православных священников и мирян обрушивались преследования и унижения.

Киевская митрополия практически не уделяла внимания повышению образовательного уровня православной молодежи, подготовке кадров православной церкви. Складывалась парадоксальная ситуация: в народном сознании православная вера оставалась синонимом народности, но стать профессиональным служителем этой веры желали единицы, причем не самые достойные. Современники с сожалением констатировали, что в православные священники идет настоящий «людской мусор», голодный и необразованный, что их скорей увидишь в корчме, чем в церкви. Образованная элита в лице представителей древнейших родов стремительно окатоличивалась, отдавала своих детей в латинско-польские школы.

В 1582 г. буллой папы Григория XIII в западном мире вводился новый (григорианский) календарь с пропуском 10 дней. Стефан Баторий (1576–1586) своим универсалом распространил календарную реформу на Речь Посполитую, что вызвало недовольство православного населения. В свою очередь константинопольский патриарх Иеремия II ответил разъяснительным посланием, в котором прокомментировал введение нового стиля как «новую схизму папы» и призвал православных придерживаться в праздниках и обрядах старого (юлианского) календаря.

Реформа существенно развела во времени религиозные праздники католиков и православных. Попытки представителей светской власти на местах и католических иерархов ввести новый календарь силовыми методами углубляли раскол общества. Особенно напряженная ситуация сложилась во Львове. Накануне православного Рождества 1583 г. Львовский католический архиепископ Я. Суликовский отдал распоряжение опечатать все православные церкви в городе, что и было сделано прямо во время богослужения. Инцидент во Львове, волнения православных в других городах вынудили Стефана Батория отменить свое распоряжение о необходимости принятия нового стиля православной церковью. В январе 1584 г. король издал универсал, в котором разъяснял, что календарная реформа касается только светских дел.

На защиту отцовской веры становились православные мещане, которые до этого играли незначительную роль в жизни общества, а теперь приступили к организации религиозно-национальных объединений - братств. Особую известность получило Львовское братство, основанное при церкви Успения Богородицы. В 1586 г. оно получило от антиохийского патриарха Иоакима право ставропигии (самоуправления), подтвержденное в 1589 г. константинопольским патриархом Иеремией II.

Львовское Успенское братство стало независимым от местного владыки. Одновременно оно получило исключительные полномочия: осуществление контроля над епископским судом, наблюдение за «благочестием и моральностью» духовенства и светских людей. Братство могло отлучать от церкви любого православного человека, причем даже патриарх не мог отменить этого решения.

Стремление мирян к активному участию в общественной и культурной жизни было одним из проявлений Реформации. Вместе с тем нарушение традиционного церковного уклада (контроль братства над духовенством, уменьшение власти епископа) имело и негативные последствия. Начались постоянные конфликты между братчиками и львовским епископом Гедеоном Балабаном. Причем вмешательство Успенского братства в дела владыки зачастую принимало абсурдные формы.

Устав Львовского братства использовался в качестве образца для других братств. Правда, в их деятельности, несмотря на теснейшие связи, оставались и некоторые различия, связанные с местными условиями. Духовенство Львова оставалось практически вне братства. Но, поскольку братства подразумевались как всесословные объединения, в дальнейшем в их организации и деятельности в других городах принимали участие представители шляхты, духовенства, казачества. Деятельность братств, в которые стали принимать и женщин (как «сестер»), становилась все более разноплановой. Они выступали против патроната (если он их не устраивал), католической пропаганды, религиозных ограничений, стремились влиять на посвящение в церковный сан достойных с их точки зрения людей. Важным направлением просветительской деятельности братств была организация типографий и братских школ. В 1592 г. Львовская братская школа благодаря хлопотам князя В.К. Острожского получила королевский привилей на преподавание семи вольных наук.