Происхождение рода. Савва Васильевич - основатель династии промышленников

Глава 1. Происхождение рода Морозовых и начало их деятельности.

Происхождение рода. Савва Васильевич - основатель династии промышленников.

Родиной Морозовых был исконно русский край - Гуслицы. Здесь в начале нашей эры жили люди древнего племени меря. Но их потеснили ильменские славяне, пришедшие с севера, да вятичи и кривичи - с запада. Находились Гуслицы под Москвой, между речушками Нерская и Гуслица. Край охватывал южную часть Богородского и Бронницкого уездов Московской губернии, включая Егорьевский и Покровский, примыкал к землянам Рязанской и Владимирской губерний. "Род гусляков древен и славян бысть, повёлся он от непокорных бояр и стрельцов", -писал в своём дневнике игумен скита "Иосиф на камне".1

Несколько лет назад при постройке одной из новых улиц в Орехово-Зуеве, на месте древнего старообрядческого кладбища, бульдозер вытащил остатки надгробия. Это оказалось захоронение родоначальника знаменитой Морозовской династии Василия Фёдоровича Морозова.

На камне сохранилась надпись: "Под сим камнем погребено тело раба Божьего крестьянина Василия Фёдоровича Морозова. Преставился 1825года августа 10 в 6 часу утра. Жития ему было от роду 7? (вторая цифра сбита) лет 8 месяцев и 10 дней. День Ангела его бывает января 30дня. От благодарного сына с внуками незабвенному родителю". 2

По дошедшим до нас документам, Василий родился 1 октября 1754 года крепостным. Жил в деревне Зуево Богородского уезда в вотчине помещика Гаврилы Васильевича Рюмина, коммерческого советника и кавалера. 3 Был рыбаком, старообрядцем поморского согласия, имел жену Людмилу, сына Савву и дочь Наталью. В 1822 году имя Василия Фёдоровича Морозова уже находиться "в ревизских сказках богородских мещан, в которые он был причислен из "отпущенных от господина Рюмина крестьян".4

Основанием промышленной династии был Савва Васильевич Морозов (1770-15.ХII.1860), ветви пошли от пяти сыновей. Только в пятом поколении Морозовых было больше 250 человек, в их числе 50 мужчин. Все напористые и честные.

Савва Васильевич был, несомненно, выдающимся человеком.

Есть люди, которые похожи на большие и красивые острова. Они служат ориентиром кораблям, пристанью для путников, благословенным для живущего рядом.... Это большое везение , когда земля рождает таких людей - сильных и мудрых, глаза которых устремлены вперёд на много - много лет Савва Морозов .... Без преувеличения, это -эпоха. Это отправная точка всего Морозовского дела. 4 Морозовские мануфактуры давали продукции на 120 млн. руб. в год. На них было занято 9% рабочих России. Старообрядцы Морозовых проявили себя как церковные и общественные деятели России. О нём сложено немало легенд, которые порой трудно отделить от правды. Родился Савва в 1770 году в семье крепостных Василия Фёдоровича и Людмилы Морозовых в селе Зуево Богородского уезда Московской губернии. В 18 веке село принадлежало господам Всеволожским и главной Дворцовой канцелярии, а к началу 19 века было куплено помещиком Николаем Гавриловичем Рюминым.

О детстве Саввы ничего не известно. До нас дошли сведения, что сперва он помогал отцу в рыбачестве, благо Зуево стояло на левом берегу реки Клязьмы, пас скот, занимался извозом. Примечательно, что он, дожив до глубокой старости, так и не одолел русской грамоты.

Малый заработок и скудность здешних земель (на песках и болотах хороший урожай не получишь/ заставили подростка заниматься шелкоткацким делом. Он стал ткачом в шёлковом заведении И.Ф. Кононова, крепостного того же Рюмина.

Сначала Савва Васильевич работал ткачом на небольшой фабрике Кононова от хозяина заведением получал 5 рублей ассигнациями плюс "хозяйские харчи".

Ему выпал жребий идти в солдаты. Он сделал крупный займ у Кононова, желал откупиться от рекрутчины, купил квитанцию и нашёл за себя "охотника" Кононов, давал деньги, желал закабалить хорошего работника. Но Савва, работал сдельно всей семьёй, за два года выплатил долг.

В 1797 году Савва Васильевич Морозов женился на Ульяне Афанасьевне, зеленоглазой весёлой девушке - крепостной, дочери красильного мастера. В день свадьбы Рюмин преподнёс Савве Васильевичу 5 рублей золотом за усердие в работе, почтительность и послушание. 5

В 1797 году на левом берегу Клязьмы он устроил шелкоткацкую мастерскую, пригласив несколько наёмных ткачей. Так было положено начало торгово-промышленному делу Морозовых, которому в 1997 году исполнилось бы 200 лет.

Выпускаемые Саввой Васильевичем ажурные ткани красиво и качественно окрашивались Ульяной Афанасьевной, унаследовавшей от отца умение и тонкости красильного ремесла.

Савва Васильевич был хорошим мастером по переработке ажурных тканей и после войны 1812 года стал ещё и коммерсантом: пешком за 100 с лишнем вёрст шёл в первопрестольную неся за спиной в котомке ажурные изделия. Ноги, руки и голова, соединившись в одном начинании, дали прекрасный результат.

Спрос на такие товары в Москве был высок, и газеты сообщали, что продажа в белокаменной кумачей, нанки и казинетов в период континентальной блокады, когда сократился подвоз тканей извне, "давала упятирённый рубль на рубль, а разорение Москвы в 1812 году и повсеместное потом требование бумажных товаров.... до того усилили капитальное приращение Саввы Морозова, что торговые его обороты в то время уже превышали десятки тысяч. 6

Он не упустив возможностей и ситуации, сложившейся в результате войны 1812 года, быстро переходит на выпуск хлопчатобумажных тканей как наиболее лёгких для производства и быстро раскупаемых. По 10 -12 часов вся семья Саввы работала каждый день в мастерской, "выделывая ткани, на сдельную оплату труда были переведены и также по найму.

Чистотой работы, прочностью красок заслужил он славу искусного мастера, и , уже зная дни, по которым Савва Васильевич приходил в Москву, навстречу ему выходили скупщики, чтобы перехватить "добротный товар". Одна из легенд гласит, что Савва был столь выдающимся пешеходом, что выходя на рассвете из Зуева, к вечеру был в Москве. Надо быть хорошим спортсменом, чтобы за день прошли около 100 вёрст.

Репутация исключительно честного человека давала Савве Васильевичу дополнительную возможность носить деньги- многие крестьяне, особенно старообрядцы доверяли ему свои "сбережения" за небольшой процент, что решало в его пользу щекотливую проблему зависимости промышленника от банкира7. Все деньги Морозова хранились у жены, она тщательно припрятывала их, но потом, поняв, что деньги не должны просто лежать, стала отдавать их в долг под небольшие проценты. Таким образом шёл процесс первоначального накопления капитала, который является начальной ступенью развития любого промышленного предприятия. Именно благодаря этому, Морозов смог возвратить долг фабриканту Кононову, у которого он брал займ с целью откупиться от рекрутчины.

Приписывают ему, как и фарфоровым предпринимателям, Кузнецовым пользование фальшивыми ассигнациями. Истовый старообрядец был связан с Гуслицей. Она известна не только "древним благочестием", но и славилась печатанием фальшивых денег, которые стали нарицательными: "гуслицкими" называли в Москве все фальшивки.

Деньги гуслики так искусно делали, что порой они не уступали по качеству печати подлинным. Печатали даже копеечные марки, делая так себе в убыток, чтобы показать мастерство. Вместо соответствующего предупреждения, гласящего, что подделка преследуется законом, писали: " Наши не хуже ваших". Могло это быть, а могло и не быть.

Легенды возникали по той простой причине, что обыватель не мог уразуметь, как сумел крепостной крестьянин - лапотник, неграмотный к тому же, проявить сметку и хватку опытнейшего купца и предпринимателя и скопить большой капитал.

Таким образом, заканчивается первый этап предпринимательской деятельности Морозовых. Основное его содержание заключалось в первоначальном накоплении капитала, как важной стадии развития рода.

Жизнь сладилась так, что бывший крепостной, ходивший пешком в столицу, в старости ездил в атласной карете. Портретов Саввы Васильевича не сохранились, но, по словам его правнука Саввы Тимофеевича Морозова был он "стати богатырской, длинноногий, рукастый". И, надо думать, крепко в себе уверенный, дальновидный, домовитый. Об этом свидетельствует даже белокаменный старообрядческий крест на Рогожском кладбище с надписью, уже потускневшей от времени: "При сем кресте полагается род купца первой гильдии Саввы Васильевича Морозова". Вот оно как! Мало того, что при жизни оставил купчина сыновьям и внукам 4 фабрики, успел он подумать о далёких потомках: "Как устроить их на том свете".

В 1821 году Саввы Васильевича за 17000 рублей покупает "вольную" у Г.В.Рюмина на отца, Василия Фёдоровича, на себя и четверых своих сыновей8.

Интересно, что помещик, освобождал семью Морозова, поставил условие - снабжать его морозовскими изделиями ручного ткачества....

Получив вольную, Савва Васильевич Морозов в 1823 году приобрёл у Рюмина за 500 рублей ассигнациями участок на правом берегу Клязьмы длиной 2,3 и шириной 2 версты, который называли мызой и пустошью хвощихи - Плесы. 9 Приписав на фальшивой карте лишнюю цифру "2", он удесятерил по ширине участок, включить в него леса и болота. Видно истый правоверный христианин - старообрядец жил по правилу: "не согрешишь - не покаешься".

Следует обратить внимание на последовательность возникновения Морозовских фабрик.

Текстильная продукция в процессе производства проходит через три главные ступени: прядение, ткачество, крашение. У Морозова процесс шёл в обратном порядке, не по его прихоти, а по расчёту, продиктованному жизнью. Англия тогда не вывозила прядильное оборудование, продавая пряжу. Он начал с отделки, потом ткачество. Так начинали все, современные Морозовым промышленники.

В 1830 году на купленном участке земли уже появились две фабрики Саввы Васильевича Морозова: товароотделочная с ручным ткачеством и красильная. В честь пуска первой фабрики, в день Николая Чудотворца, состоялся молебен, а мануфактура Саввы Морозова стала называться "Никольской". Немногим ранее, в 1825 году, в Москве Савва Васильевич основывает фабрику ручного ткачества, оснащённую 240 станками с жаккардовыми машинами для выработки цветных узорчатых тканей.10 В октябре 1844 году в Зуеве начала свою деятельность суконная фабрика Саввы Васильевича Морозова11 и, наконец, в 1846 году создаётся бумагопрядильное и механическое ткацкое производство в Никольском. 12

Российские предприниматели, вырабатывающие ткани из английской пряжи, были заинтересованы в собственных прядильных заведениях. Они возникали в конце 18 и начале 19 веков, чему мешал запрет английского правительства на вывоз из Англии прядильных машин. В 1842 году запрещение было снято.

"Настоящий коммерческий гений Морозова (как отмечает в своих воспоминаниях Кривошеин А.В.) проявился в том, что этот отделённый старообрядчеством от европейской культуры, воспитанный на Домострое, бывший крепостной понял, что или его дело воспримет все новейшие достижения иностранной техники, или перестанет существовать.13 И он обращается за помощью к немцу Людвигу Кнопу, представителю английской фирмы "Де Джерси", который и оснастил английским оборудованием новую фабрику Саввы Васильевича Морозова в Никольском, представив (по просьбе Саввы Васильевича) полный перечень услуг, связанных с установкой и обслуживанием станков. Так, на Никольской фабрике появились англичане, а в Орехово-Зуеве -улица, прозванная в народе "Англичанская". Л.Кноп в течение многих лет оставался главным кредитором Морозовской мануфактуры, снабжал её не только оборудованием, но и сырьём.

Таким образом, Морозов одним из первых промышленников в России совершил промышленный переворот на своих предприятиях.

Понимал, что тормозом в развитие текстильного дела является нехватка транспортных коммуникаций, Савва Васильевич, начиная с 1857 года, ведёт длительную переписку с целью направить Московско-Нижегородскую линию железной дороги мимо Орехово-Зуева, а не через Павлово-Посад и Покров, как хотели Павловские фабриканты. 14 Торг шёл между Морозовыми и Зимины. Фабриканты Зимины предлагали 50 тысяч рублей, чтобы железнодорожную линию провели там, где находились их фабрики. Их перебил давший 200 тысяч рублей Морозов. Дорога разделила Никольское на две части. На территории Морозовских фабрик было проложено 12 верст пути широкой колеи. Торфоразработки и Никольское разделяли 80 вёрст линий узкой колеи. Они подходили к фабрикам и рабочим казармам, восемь коломенских паровозов с широкими трубами, их называли "лягушками", подвозили торф к котельным. Котельные и паровые машины имелись почти у каждой фабрики.

С выделением из состава общей фирмы сыновей - Елисея, и Захара Савичей, - Савва Васильевич в 1850 году, находясь уже в преклонных годах, передал ведение всеми делами своему младшему сыну Тимофею Саввичу при ближайшем сотрудничестве четвёртого сына Ивана и двух малолетних внуков своих Абрама и Давида Абрамовичей, прямых наследников тогда уже умершего третьего сына - Абрама Саввича Морозова.

После реформы 1861 года, отменившей крепостное право в России, бурно развивалась текстильная промышленность. В июне 1861 года открылось движение по железной дороге Москва - Нижний Новгород. Учёный краевед К.Н.Тихонравов, отправившийся во время первой поездки поездом из Владимира в Москву, побывав во время остановки 27 июня 1861 года в Никольском. Он писал, что в Никольском был "каменный дом для дирекции фабрик, 9 одноэтажных флигелей для иностранцев и др. служащих, 11 двухэтажных и 19 одноэтажных казарм для рабочих, каменная баня, двухэтажный дом для больницы на 56 кроватей и один вольнопрактикующий врач"15

Дело основателя фирмы продолжали его дети и внуки, унаследовавшие от Саввы Васильевича не только фабрики да капитал, но и расчёт, предприимчивость и фамильную черту Морозовых - упрямство в достижении цели.

Умер Савва Васильевич 15 декабря 1860 года. Его верная, любящая подруга - жена, все 63 года их совместной жизни поддерживающая начинания мужа, ушла из жизни вслед за ним 18 января 1861 года. Были Савва Васильевич и Ульяна Афанасьевна старообрядцами Поповского согласия и всю жизнь оставались верными заветам и идеалам своих предков.

Похоронен Савва Васильевич на Рогожском кладбище под крестом из белого камня.