Катапульта в песках

Гедеван зажмурился. Открыл глаза и увидел перед собой синее небо и сверкающий песок. На песке метрах в пяти перед Гедеваном стояло существо с хоботком вместо носа, с прозрачными ушами, в куртке, в коротких штанах. На спине - скатка. В руке оно держало целлофановую сумку Машкова.

- У-у-у, - загудело существо, покрутив хоботком.

Гедеван быстро опустил шторку.

- Так. Спокойно, - сказал он сам себе. - Он закрыл глаза, постоял некоторое время. Потом снова переключил рычажок. В унитазе опять зашумело. Шторка поднялась. Существо исчезло, ветер заметал следы, которые вели к одиноко торчавшей из песка бетонной трубе.

- Дядя Вова, - тихо позвал Гедеван.

Он нерешительно ступил из отсека, посмотрел на небо и увидел удаляющийся пепелац.

- Дядя Вова!!! - закричал Гедеван и побежал за ракетой.

Рубка.

- На, - Би поставил перед Машковым две большие сумки, - Двадцать тысяч коробок влезает? Или еще сделать?

- Сколько? Откуда ты двадцать тысяч набрал?

- Воду пили? Пили! - ехидно спросил Уэф. - Пили! Кашу жрали? Жрали! Катапульту катата.

- Братцы, - перебил его Машков. - Давайте реально. У меня с собой рубль сорок. Вот сколько на них куплю спичек, столько и принесу. И баста. Больше мне негде взять.

- А вот еще пятьдесят, - Уэф показал на оставленные Гедеваном деньги. - Это раз! У Люськи на книжке триста пятьдесят чатлов на холодильник лежит. Это два! И ты еще к Брюшкиной в ремонтконтору можешь сбегать. Это три! Кончай мозги пудрить, пацак!

- Владимир Николаевич, такое предложение, - доверительно сказал Би. - Мы тебя выпустим, а скрипку оставим. Когда ты спички принесешь, мы тебе ее подарим. Ты скрипку загонишь и у тебя большой навар будет. Небо видит, что мы очень, очень мало просим, родной.

Машков поскреб подбородок:

- Вы уже и про Брюшкину… Слушайте, телепаты, зачем вам столько спичек? - переменил он тему. - Вы что планету хотите взорвать?

- Какой балда кц на планету тратить будет? - Планету тренклюкатором трэнклюкируют. В тысячу раз дешевле! – возмутился Уэф.

- Кц - очень дорогое, родной.

- Почему?

- Кц - это положение в обществе, родной, понимаешь? - сказал Би.

- Не очень.

- Ну, как тебе объяснить? Что у вас на земле очень ценится? Что земляне пацаки покупают и прячут?

Машков пожал плечами:

- То, что очень дорого стоит. Верно?

- Ну?

- И за что их потом остальные пацаки уважают? За то, что у них есть то, чего у других нет. - Так?

- Ну,… это смотря где… А кц это что, сера или селитра?

- Кц - это кц, - сообщил Уэф. - Когда у меня один грамм кц есть, тогда желтые штаны носить мочь. И передо мной пацак не один, а два раза должен приседать и “ку” говорить. Ясно? А если у меня два грамма кц есть, я малиновые штаны носить мочь, и меня энцилопп ночью не имеет права бить. А если я больше трех грамм кц спрятал, то передо мной и чатланин на чатланской планете должен приседать и “ку” говорить. Ясно?

- Но это государственная монополия, родной, это очень строго. Поэтому ты свою спичку спрячь и не думай про нее. За контрабандный кц пацака трэнклюкирует на месте. Понимаешь?

- Пацак, такое предложение, - прищурился Уэф. - Ты спичку сейчас нам давай, а мы тебе потом желтые штаны привезем. Идет?

- Спасибо, но у меня уже есть, - Машков подтянул брюки. Под ними оказались желтые кальсоны. - Может скрипачу нужны. Скрипач! - позвал он. - Тут инопланетяне штанами фарцуют. Тебе желтые нужны?… Скрипач, ты слышишь?

- А скрипача, нет, родной, - сказал Би.

- Давно, - подтвердил Уэф.

- В каком смысле? - Машков посмотрел на овальную дверь.

Над дверью тревожно мигал зеленый плафон.

- Я его скатапультировал, - сказал Уэф.

Машков встал, открыл дверь.

Под нею плыл песок.

- Пацак, ты не волнуйся. У нас запасная катапульта есть. Новая, - сказал Уэф. - А та уже все равно испортилась.

- А где… - Машков не смог договорить.

- Я кнопку нажимал и он улетел на хрен, - улыбнулся Уэф.

- Скрипач не нужен! Он только топливо лишнее жрет.

- Да, такова жизнь, родной, - вздохнул Би и глаза его увлажнились. - Небо видит, как я скорблю.

- А ну, разворачивай! Быстро! - заорал Машков.

- Не можем уже, родной. Топливо кончается, - Би постучал по прибору на панели. – На луцеколонку надо лететь.

Машков огляделся. Поднял с пола чугунок.

- Разворачивайте, гады! Руки, ноги повыдергиваю!