Ошибочные мнения о путях спасения и цели жизни

У многих христиан имеются ошибочные мнения о путях спасения души и о цели христианской жизни, на что обращал внимание и преподобный Серафим Саровский. В беседе с Н. А. Мотовиловым он сказал последнему: «Многие говорили вам: ходи в церковь, молись Богу, твори заповеди Божии, делай добро - вот тебе и цель жизни христианской. Но они это не так, как следовало, вам растолковали». Затем преподобный изложил ему учение о необходимости для каждого христианина «стяжания Духа Божия» как цели жизни, считая все добрые дела - милостыню, молитву, пост и т. д. - лишь средствами к ее достижению. Указанное выше заблуждение у христиан близко к так называемой «юридической теории» спасения у католиков.

По этой теории все грехи и прегрешения человека должны быть как бы уравновешены на чаше весов на Страшном Суде соответствующим количеством добрых дел - милосердия, молитвы, поста и т. д.

Если же у человека этих дел даже более, чем нужно, то это будут уже «сверхдолжные заслуги», которыми он может поделиться с мало имущими (добрых дел) христианами и этим спасти их от ада.

Из этого учения произошли индульгенции Средних веков, и отпущение папами всех грехов, и прежних и будущих, участникам крестовых походов и т. п.

По этой теории будущее пребывание в раю и избавление от мук ада может быть как бы достигнуто каким-то количеством своих добрых дел или наличием покровителей из святых, имеющих «сверхдолжные» заслуги. Здесь не говорится о необходимости преображения для грешника.

Отсюда большие суммы денег, жертвуемые бедным, или тысячи заупокойных месс смогут позволить богачу или королю, уйдя из мира с душой, исполненной страстями (корыстолюбия, гордости, властолюбия, сластолюбия и т. п.) иметь уверенность в достижении рая. Здесь нет вопроса: совместимы ли такие души с райским сонмом святых душ, исполненных христианских добродетелей?

Надо ли говорить о ложности подобных представлений в такой теории о спасении души?

Здесь достаточно вспомнить хотя бы слова апостола Павла из 13-й главы Послания к Коринфянам: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, - нет мне в том никакой пользы» (ст. 3).

Протестанты считают, что дело спасения совершено уже для верующих Самим Христом - искуплением Его Кровию грешного рода человеческого. По их мнению, надо иметь лишь веру во Христа - и тогда верующий, как бы автоматически, уже спасен одной верой.

Основываясь на выбранных из Евангелия отдельных текстах («верующий в Него не судится» - Ин. 3, 18), они не дают себе труда задуматься хотя бы над текстом той же 13-й главы Послания к Коринфянам апостола Павла, где говорится: «Если имею… и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто».

Что же касается слов апостола Иакова: «Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2, 17), то протестанты отвергают подлинность Послания апостола Иакова.

Нам, христианам, из Православия надо твердо знать, что не одни дела благочестия: милостыня, соблюдение поста и посещение храма - откроют нам двери Царства Небесного. Недостаточно и одной лишь веры во Христа и Его искупительной жертвы, чтобы спастись.

Без преображения души христианина, без очищения ее от страстей и пристрастий и без развития еще здесь, на земле, в душе Христовых добродетелей: Его любви, смирения, кротости, послушания и т. д. - нет у нас надежды на то, что можем мы войти в Царство Небесное и быть среди душ святых и праведников.

Как пишет прп. Симеон Новый Богослов:

«Если не сделаем душ своих очищенными покаянием и преисполненными света, то никакой не принесут нам пользы все другие дела».

Источник всякой жизни - Пресвятая Троица

Глава 2. Бог и богопознание

Бог есть любовь.

1 Ин. 4, 8

Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель.

Исх. 20, 5

Нет другого способа познать Бога, как жить в Нем.

Прп. Симеон Новый Богослов

Из всех земных творений только человек создан по «образу и подобию Его» (Быт. 1, 26).

Отсюда только может человек в какой-то мере познавать Бога и в какой-то степени уподобляться Ему.

Для того и другого есть несколько путей и много (точнее бесконечное количество) степеней познания и уподобления. Условно разделим это познание на три части.

1. Бог начинает познаваться преимущественно разумом, и в человеке зарождается вера.

2. В богопознании участвует и сердце человеческое. Оно постигает милосердие, всепрощение Божие и Его любовь к людям. Сердце человеческое начинает загораться ответной любовью.

3. Наконец, любовь к Богу разгорается в пламя и становится ведущим началом жизни; тогда душа реально приобщается к (богопознанию) богообщению.

Начнем с познания Бога разумом. Есть несколько путей для начала познания Бога разумом. Апостол Павел говорит:

«Невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира, через рассмотрение творений видимы»

(Рим. 1, 20).

А св. Максим Исповедник пишет:

«Бога знаем не по существу Его, но по великолепию творений Его, и Его о них Промыслу. В них, как в зеркале, видим мы беспредельную Его благость, премудрость и силу».

Итак, первый путь для начала познания Бога, доступный всякому, есть созданный Им мир - природа, из которой познаются Его могущество, мудрость и красота. Как говорит прп. Антоний Великий, «Бог создал человека, чтобы он был зрителем и благодарным истолкователем Его дел и, познавая творения Божии, он видел Самого Бога и прославлял Создавшего их для человека». Здесь, казалось бы, глубже всего могут познать Бога люди науки: астроном должен преклоняться пред Его величием, зная неизмеримость пространства вселенной; геолог - постигая смену эпох на земле в течение миллионов лет; биолог - наблюдая бесчисленное разнообразие жизненных форм, целесообразность и сложность их устройства и т. п. Да и всякий человек должен преклониться перед Ним, постигая непостижимую премудрость в Его творениях.

Как говорил Пастер, открывший вакцину от бешенства:

«Я знаю многое и верую, как бретонец; если бы я знал вдвое больше, я веровал бы, как бретонская женщина… За работой в своей лаборатории я всегда молюсь».

* * *

Второй, более совершенный путь познания - это изучение Священного Писания. Оно говорит о взаимоотношениях человека с Богом с самого дня сотворения человека и открывает нам те постижимые разумом и сердцем свойства Божества, которые могут быть постигнуты.

Особенно полно открывает Бога Новый Завет в Лице Сына Божия Иисуса Христа - второго Лица Святой Троицы, сказавшего: «Я и Отец - одно» (Ин. 10, 30).

Здесь Бог становится с внешней стороны доступным человеку. В Иисусе Христе раскрываются те свойства Бога, которые могут быть познаны человеком.

Когда христианин читает Священное Писание, он общается с Богом, имеет возможность проникаться Им, может заключить Его не только в свой разум, но и в сердце. И чем больше времени он отдает чтению Священного Писания, чем глубже вдумывается в Его вечные истины и озаряется непостижимой красотой Иисуса Христа, тем ближе он подходит к Богу и тем более Бог объемлет христианина.

Это доступный путь, и кто не хочет его использовать для своего глубокого единения с Богом, пусть винит только самого себя. Такой человек не будет иметь оправданий на Страшном Суде, ибо Господь сказал:

«Слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день»

(Ин. 12, 48).

Основываясь на Священном Писании, Церковь учит, что Бог Един, но Троичен в Лицах: Троица Неслиянная, но и Нераздельная. Это антиномия, т. е. непостижимое для ума понятие - тайна, а для неверующих - бессмыслица. Но для тех, кто постигает сущность любви, для тех раскрывается истина, что при абсолютной, совершенной взаимной любви Лиц Святой Троицы Она должна являться людям как Единое нераздельное целое, оставаясь вместе с тем, по своим проявлениям человеку, и как неслиянная.

В согласии со Священным Писанием, свойства Бога определяют Его как Всемогущего, Вездесущего, Всеведущего, Вечного и т. д. А прп. Симеон Новый Богослов так определяет природу Божества:

«Ты Весь вне твари и Весь в твари. Весь наполняешь все и Все вне всего… Ты не есть ничто из всего тварного и Высший всего… Ты - Творец всего и потому отделен и отличен от всего…»

Такие представления, однако, мало доступны нашему разуму. И Бог в сущности Своей непостижим для человеческого разума, о чем так пишет в одном из своих писем о. Александр Ельчанинов:

«Твое сокрушение о том, что ты не можешь постигнуть Бога, вполне законно, так как именно одно из свойств Бога - Его непостижимость. И если бы полное постижение Его нами, существами ограниченными, стало возможным, оно означало бы ограниченность, конечность Его, т. е. неполноту Божества.

Вообще наши познавательные методы недостаточны в деле богопознания, и не надо торопиться эту свою ограниченность принимать за ограниченность того, что мы хотели бы постигнуть. Однако в нас заложена бессмертная божественная душа, которая и через эту ограниченность тянется к Богу».

Но хотя - по словам прп. Дионисия - «о Боге мы знаем только то, что Он есть, но не знаем - что Он есть», у Него есть свойства, которые нам понятны и позволяют сблизиться с Ним так, что Он становится для нас в какой-то мере доступным и беспредельно дорогим.

Каковы же эти свойства, по Священному Писанию? Господь сказал, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8).

Старец Силуан пишет:

«Господь наш настолько милостивый наш Отец, что мы ни понять, ни вообразить этого не можем, и только Дух Святой открывает нам Его великую любовь».

Как говорит епископ Феофан Затворник:

«Бог все объемлет Своей любовью… Мы окружены ею… Если не ощущаем согревающих лучей ее, это от нашей закостенелости и бесчувственности».

А о. Иоанн С. утверждает:

«Бог любит тебя больше, чем ты сам себя любишь, и заботится и печется о тебе более, чем ты сам можешь о себе позаботиться. Бог ближе к нам всякого человека во всякое время: ближе моей жены, отца, матери, дочери, сына, друга, ближе моей одежды, ближе воздуха, света, ближе ко мне, чем я сам себе».

Еще в Ветхом Завете имеется место, так говорящее о Боге:

«И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь. После ветра - землетрясение, но не в землетрясении Господь. После землетрясения - огонь, но не в огне Господь. После огня - веяние тихого ветра…»

(3 Цар. 19, 11–12).

И там, в этой тишине, в этом нежном веянии открывается Бог.

А когда на земле явился Его Сын, то Его поведение было охарактеризовано словами:

«Се Отрок Мой, Которого Я избрал, Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя; положу Дух Мой на Него и возвестит народам суд: не воспрекословит, не возопиет и никто не услышит на улицах голоса Его. Трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы»

(Мф. 12, 18–20; Ис. 42, 1–4).

Сам Господь говорил как об отличительных Своих свойствах о Своей кротости и смирении:

«Приидите… и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем»

(Мф. 11, 29).

Мы знаем, что Бог всемогущ. Для Него ничего бы не стоило заставить трепетать перед Собою весь мир, поразить людей страхом, привлечь их чудесными знамениями, Своей силой истребить зло и тех, кто сеет это зло, и уничтожить с земли все соблазны и соблазнителей.

Почему же Бог не делает этого? Ведь так было бы хорошо, когда все боялись бы Бога, все было бы по Его воле и все злое было бы удалено!

Да, но тогда бы ушла с земли свобода человеческого произволения, а с ней исчезла бы и красота веры, подвига и любви. Не стало бы более друзей и сынов Божиих, а осталось бы стадо запуганных и насильственно добродетельных рабов.

Но Богу это не угодно. Он говорит: «Милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9, 13). И поэтому Он не хочет ни запугивать людей, ни поражать их чудесами и знамениями. Когда апостолы Иаков и Иоанн хотели огнем с неба наказать самарян, не принявших Господа, Он запретил им это, сказав: «Не знаете, какого вы духа» (Лк. 9, 51–55). Господь не хочет оказывать на волю людей ни малейшего давления, а для этого облекает Свое всемогущество и величие в броню кротости и смирения. Он хочет завоевать наше сердце, но завоевать его красотой Своего образа, любовью и Своей жертвой: «Когда Я буду вознесен от земли [на крест], всех привлеку к Себе» (Ин. 12, 32).

Если сравнить отношение Бога и наше к задаче исправления людей, то можно заметить бьющую в глаза разницу. Как часто мы хотим насильно заставить людей сделаться добродетельными.

Мы стараемся настоять на своем, спорим, раздражаемся, часто грозим, а когда имеем власть - и наказываем. На страхе наказания и возмездия строится вся общественная и государственная и, в значительной мере, семейная системы взаимоотношений.

Не так влиял на людей Господь. Он - Всемогущий - не проявлял ни малейшего давления на свободную волю людей. Как пишет схиархимандрит Софроний:

«Бог бережет свободу человека как самое драгоценное начало в нем, и потому смирением влечет душу к любви Своей».

* * *

Священное Писание часто называет Бога «ревнителем»: «Ибо Я Господь Бог твой, Бог ревнитель» (Исх. 20, 5). «Имя Его - ревнитель» (Исх. 34, 14) - т. е. усердный защитник истины, добра и справедливости. Ему принадлежит полнота деятельной любви. «До ревности любит дух, живущий в нас», - пишет апостол Иаков (Иак. 4, 5).

Но сатана сумел привить гордость огромной части человечества и развить в нем безверие, пороки самомнения, самоволия, самолюбования, самопочитания. Это смертельная болезнь души, поразившая мир, и в особенности современный мир, вступивший в период отступления от Христа и Бога.

Будет ли с этим мириться Бог ревнитель? Нет, Его ревность к добру не мирится с отступлениями от Него, и вся мировая история свидетельствует об этом - свидетельствует войнами, голодом, эпидемиями, землетрясениями и другими бедствиями.

Поражая тело, Бог хочет спасти душу. Он делает так потому, что любит и не мирится с изменой человека. И здесь вразумление бедствиями есть прежде всего проявление Его любви: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр. 3, 19).

Приписывая Богу те или иные свойства человеческой души - гнев, радость и т. п., мы, однако, должны помнить, что по отношению к Богу мала вместимость нашего слова, поскольку Бог непостижим для человека по Своей сущности.

Об этом так пишет прп. Антоний Великий:

«Бог Благ и Бесстрастен и Неизменим. Если кто, признавая благославным[1]. и истинным то, что Бог не изменяется, - недоумевает, однако же, как Он (будучи таков) о добрых радуется, злых отвращается, на грешников, гневается, а когда они каются, является милостив к ним, то на это надобно сказать, что Бог не радуется и не гневается: ибо радость и гнев суть страсти.

Нелепо думать, чтобы Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог Благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым; а мы, когда бываем добры, то вступаем с Богом в общение - по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отдаляемся от Бога - по несходству с Ним.

Живя добродетельно - мы бываем Божиими; а делаясь злыми - становимся отверженными от Него; а это не то значит, что бы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют.

Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение во грехах, то это не значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу уврачевав сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать "Бог отвращается от злых" есть то же, что сказать "солнце скрывается от лишенных зрения"».

* * *

Надо ли бояться Бога?

«Господа Бога твоего бойся», - говорит заповедь Моисея (Втор. 6, 13). И она повторяется в псалмах, у пророков, в книгах Соломона - на многих страницах священных книг Ветхого Завета (Соф. 3, 7; Лев. 19, 14; 25, 17; Еккл. 5, 6; 12, 13; Притч. 3, 7; 24, 21; 1 Цар. 12, 24; Пс. 33, 10; Втор. 13, 4). Действительно, наиболее характерная картина Богоявления в Ветхом Завете - это «огонь поядающий» (Евр. 12, 29). Для грешного ветхозаветного человечества страшен был Господь Бог Саваоф (Пс. 46, 3; 64, 6; 67, 36 и т. д.). Таким должен и будет являться Бог тем, кто не хочет знать Его и помнить о Нем, не имеет покаяния и не тянется к Богу сердцем своим.

Но не такого отношения хочет Бог от людей. И, посылая в мир Своего Сына с призывом к покаянию, Бог Отец иное представление дает о Себе через учение Христа, Его жизненный пример и призывы тем из людей, кто обратится к Нему от всего сердца.

Господь Иисус Христос, Сын Божий, научил нас, что Бог есть наш Отец (Мф. 6, 9) и что Он безмерно человеколюбив и милосерд к тем, кто сокрушенно кается в своих грехах и хочет исправиться.

Доказательством этого служит притча о блудном сыне (Лк. 15, 11–32) - это «Евангелие из Евангелия», как называют ее некоторые богословы. В этой притче отец «выбегает» навстречу блудному сыну, когда тот был еще «далеко», «падает ему на шею и целует его».

В ответ на смиренные слова возвратившегося, что он более недостоин называться сыном, отец одевает его в «лучшую одежду» и новую обувь и дарит ему драгоценный перстень на руку. Затем он устраивает пир, закалывает для этого «откормленного теленка» и призывает всех: «Станем есть и веселиться».

Как много подробностей упомянул в этой притче Господь, чтобы как можно лучше охарактеризовать особую милость Небесного Отца к покаявшемуся грешнику и Его великую радость о возвращении к Нему ранее падшей, но смирившейся и покаявшейся души человеческой.

Господь хочет видеть в нас Своих детей и друзей, а не подневольных слуг и рабов. Он хочет владеть нашим сердцем и жить в нем - хочет ответной горячей любви к Себе.

Об этом желании Бога и Его таинственной близости к душе человеческой так пишет прп. Макарий Великий:

«Нет иной такой близости и взаимности, какая есть у души с Богом и у Бога с душою. Бог сотворил разные твари, сотворил небо и землю, солнце, луну, воды, древа плодоносные, всякие роды животных.

Но ни в одной из сих тварей не почивает Господь. Всякая тварь во власти Его, однако же не утвердил Он в них престола, не установил с ними общения; благоволил же о едином человеке, с ним вступив в общение и в нем почивая.

Видишь ли в этом сродство Бога с человеком и человека с Богом? Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку, так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселяться и успокаиваться в теле его, как в доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу, сотворенную по образу Его. Поэтому душа осмысленная и благоразумная, обышедше все создания, нигде не находит себе успокоения, как только в Едином Господе».

Поэтому путь человечества после грехопадения - это путь усыновления, путь блудного сына, возвращающегося к отцу и не смеющего еще называть себя сыном.

Таков же путь каждой души христианской: исходя от страха к Богу, она должна со временем достигать любви к Нему. Естественный страх перед Владыкою всего мира и Судьей падшего человечества должен у христианина преобразовываться в страх: как бы не оскорбить Его своими грехами, невоздержанием и нерадением, как бы не удалить Его от себя своей нечистотой. Постижение Бога и Господа нашего Иисуса Христа будет, однако, еще недостаточным, если мы не познаем духовное Тело Христово - основанную Им на земле Церковь, Промысл Божий в истории человечества и учение о Боге святых отцов Церкви.

Поэтому изучение истории Церкви в лице ее святых, постижение через это Божьего Промысла и изучение святых отцов является третьим источником познания Бога.

* * *

Все три указанные способа познания Бога (наблюдение природы, изучение Священного Писания и истории Церкви) действуют преимущественно на разум. Но разум в человеке играет подчиненную роль. Важнее полюбить Бога, познать Его сердцем; существует духовная аксиома - «Бог постольку познается, поскольку возлюбляется».

Для познания Бога сердцем имеется четвертый и наиболее совершенный способ постижения Бога. Этот способ открыт лишь верующим и открывается по благодати Божией через постоянное молитвенное общение человека с Богом. Он заключается в особенных переживаниях сердца человеческого, постигающего действие на него Божией благодати, - благости, снисхождения, милосердия, всепрощения и любви. Тогда Бог становится близким сердцу, бесконечно дорогим и любимым. Бог ищет у людей именно такого отношения к Себе.

Эта способность воспринять Бога сердцем дается через многие труды по очищению сердца и по стяжанию Духа Святого Божия.

Чтобы достичь такого отношения людей к Богу, Господь, будучи на земле, просвещал людей истиной, открывал им в Себе образ неземной красоты, изливал на них милость и всепрощение и ждал, и теперь ждет терпеливо, чтобы на Его зов проснулись души, забились сердца любовью, протянулись к Нему руки за помощью. «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3, 20).

Как пишет схиархимандрит Софроний:

«Православное богопознание не есть отвлеченное созерцание блага, любви и проч., не есть оно и простое совлечение ума от всех эмпирических образов и понятий.

Истинное созерцание дается Богом через пришествие Бога в душу, и тогда душа созерцает Бога и видит, что Он любит, что Он Благ, Великолепен, Вечен; видит Его надмирность и неизреченность».

Сын Божий Господь Иисус Христос доказал нам и неизмеримость Своей любви Своими великими страданиями, пролитой за нас кровью и крестной смертью. Это известно всем христианам. Но вопрос: эта истина у всех ли трогает сердце до отвращения ко греху и так, чтобы благословить в душе своей Господа?

Как пишет архимандрит (впоследствии Патриарх) Сергий:

«Пусть человек созерцает в Боге не самозаключенную святость, которая была бы погружена в услаждение своими совершенствами, а видит прежде всего любовь, которая стремится жертвовать собой, стремится наделять своими благами всех, кто только может их восприять.

Пусть человек сознает, что он, в частности, не заслужил этой любви, что, наоборот, его неблагодарность заслужила наказания, а не любви. Сознавая все это, может ли чистый, любящий добро человек не загореться в ответ на эту любовь такой же безграничной и бескорыстной любовью, какую видит в Боге?

Тогда для человека пропадает все: и сам он, и будущие награды, и закон справедливости, и остается только один Бог, для Которого он и живет и о процветании царства Которого как царства добра он только и думает, позабывая, будет ли сам он участвовать в этом царстве или нет».

Очевидно, что недостаточно одной только веры в Бога. Старец схимонах Силуан со Старого Афона и говорит поэтому:

«Иное - веровать в Бога, а иное - знать Бога… Верующих на земле много, а таких, которые знают Бога, - очень мало».

Вместе с тем познать Бога - это значит приобщиться к жизни вечной. Господь сказал: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17, 3).

Богопознание открывает христианину двери в вечную жизнь. Опытное же достижение «знания Бога» - это задача всей жизни христианина, и она будет решена в той мере, в какой степени ему удастся при жизни достичь «стяжания Духа Святого Божия».

Итак, не одна только вера, но и «знание Бога» необходимы для христианина. О сущности последнего понятия так пишет архимандрит (Патриарх) Сергий:

«Человек тогда действительно, а не призрачно познает Бога, когда ощутит Его непосредственно, когда Бог будет для него не только бесконечным Величием, а перейдет внутрь человека, станет началом, одушевляющим человека и построяющим его по Себе.

Тогда из расположения собственной души своей праведник и узнает из опыта, в чем состоит и какова по своему существу жизнь Божественная.

Таким образом, познание Бога есть зрение жизни Божией в самом себе, составляющее сущность вечного блаженства. Обратной своей стороной оно имеет уподобление Богу и достижение возможно полного воспроизведения в себе образа Божия».

Глава 3. Богообщение

Истинный христианин жаждет богообщения как своей заветной цели.

Патриарх Сергий

По мере развития в человеке богопознания, в душе его начинается и богообщение.

Как пишет архимандрит (Патриарх) Сергий:

«Святое общение с Богом не только есть долг человека, но является для него единственным благом, единственным нормальным состоянием его природы. По самой причине своей человек, по выражению св. Кирилла Александрийского, предназначен к тому, чтобы жить подле Бога.

Благо богообщения состоит в достижении святости, а не в услаждении как таковом. Поэтому первое неизбежное условие достигнуть этого блага есть самоотречение во имя безусловной ценности добра.

«Познание Бога, - говорит св. Кирилл Александрийский, - может быть делом только того, кто достиг уже такой степени силы, что никакого не придает значения плотскому и мирскому (чужд самоуслаждения), но способен пылко и неукротимо стремиться духом к тому, что угодно Богу».

Здесь следует указать и на то ложное мнение, что богообщение может достигаться душой христианина лишь к концу жизни на земле, после завершения земного подвига. Это опровергается епископом Феофаном Затворником, который говорит:

«Неверно, что богообщение является последней целью человека и человек сподобится его лишь после, в конце, например, всех трудов своих.

Нет, оно должно быть всегдашним, непрерывным состоянием человека, так что, коль скоро нет общения с Богом, коль скоро оно не ощущается, человек должен сознаться, что стоит вне своей цели и своего назначения. Состояние, в котором человек сознает себя в богообщении, есть единый решительный признак присутствия в нем начала истинно нравственной и духовной жизни».

«Следовательно, - как пишет архимандрит (Патриарх) Сергий, - святое общение с Богом является прямой необходимостью человека. Вне этого общения человек не только вне своего призвания, не только грешен, но и прямо нравственно мертв. В силу этого истинный христианин жаждет богообщения как своей заветной цели» (см. Флп. 1, 23).

Ставя себе целью богообщение, следует оговориться, что достижение этого требует от христианина очень многого: чистоты сердца, любви к правде, истине и красоте. Требует смирения и самоотвержения, требует великого труда, многих жертв и напряжения всех сил человеческой души.

Вспомним из притч Господних, что нашедшему «сокровище», скрытое в поле, понадобилось «продать все», что он имел, чтобы купить поле с сокровищем (Мф. 13, 44). И нашедшему «одну драгоценную жемчужину» понадобилось также «продать все», что имел, чтобы приобрести эту драгоценную жемчужину (Мф. 13, 45).

Но при твердой решимости человека и помощи Божией благодати - «все возможно верующему» (Мк. 9, 23).

Вряд ли можно подробно говорить о всех следствиях богообщения.

Богообщению сопутствует процесс преображения души - перерождения «внешнего» человека во «внутреннего» (или душевного в духовного), процесс метаморфозы (превращения) пороков души в христианские добродетели; процесс зарождения и развития в душе внутреннего зрения и внутреннего слуха, т. е. способности замечать и видеть свои грехи, страсти, пристрастия и недостатки. В итоге оно ведет к приобщению души к «совершенной радости» Христовой.

Все вышеизложенное и составляет основную задачу наших очерков в целом и будет обсуждаться на многих страницах.

Следует оговориться при этом, что как много форм, так и еще более ступеней у богообщения, и здесь возможно, а для нас и уместно, говорить лишь о первоначальных ступенях.

Те, кто достигал в Церкви Христовой более высоких ступеней богообщения, обычно не рассказывали о них по смирению и скромности.

Лишь из наиболее великих святых некоторые дерзали делать это, имея целью поведать людям о чудесах Божиих и Его беспредельном милосердии для укрепления веры христианской. Можно думать, что признаком начала богообщения будет свободное исполнение христианином заповеди Христовой, по слову апостола Павла:

1) «непрестанно молитесь»;

2) «за все благодарите»;

3) «всегда радуйтесь» (1 Фес. 5, 16–18).

Из заветов своим духовным детям старца о. Алексия М.:

4) «совсем, совсем забудьте о себе»;

5) «будьте для всех солнышками»;

6) «во всяком человеке усматривайте все хорошее»;

7) «не замечайте в нем ничего дурного».

При богообщении достигается и цель жизни христианина - стяжать Духа Божия, т. е. проникнуться Им, слиться с Ним, сделать себя неотделимым от Него, жить и дышать Им, заполнять Им душу, ум, сердце и волю. На вопрос «Что делает человека человеком?» можно ответить: «Богообщение». И это решает судьбу человека и пригодность его к вечной жизни. Без общения с Богом человек ниспадает до цивилизованного животного, мертвого духовно и отсюда слепого по отношению к духовному миру.

Устраняясь же от богообщения и не желая «знать Бога», человек устраняет себя от Предвечной красоты, загнивает душой и как нарушающий своим безобразием мировую гармонию должен быть устранен от последующих этапов в развитии мироздания, т. е. не допущен для обитания на «новой земле» и «новом небе» (Откр. 21, 1).