После смерти человек переносится в следующую жизнь так же, как щепка волной. Его дух продвигается все дальше и дальше по предначертанному пути

Д.: Разумно. И видно, как медленно это происходит.

С: Да, очень медленно. Нужны терпение и выдержка.

Похоже, что у Иисуса созревала мысль об иносказаниях, понятных простому человеку того времени. Примеры, о которых поведал Садди, не упоминаются в Библии. Скорее всего потому, что они касаются реинкарнации, существование которой категорически отрицала ранняя церковь. Но и евангельские иносказания показывают, что Иисус продолжал упрощать свое учение и, приводя примеры, часто ссылался на природные явления.

Д.: Он строго придерживается буквы Закона Моисея или толкует его свободно?

С: Вольность Его толкования в том, что единственным законом для человека Он считает любовь. Все остальное не важно. Мы не учили Его этому. Он пришел к этому через внутренние... О чем я говорю? Дискуссии в своей душе... Любви нельзя научить. Это то, что должно расцвести. .. Единственные запреты, о которых Он говорил, касались причинения вреда другим людям и живым существам. Как физического вреда, так и умственного. Ему известна мощь мысли. Если вибрации мысли очень сильны, задуманное свершится, и Он это знает.

Важно не думать в душе о дурном.

Д.: Где Он странствовал?

С: Где он только не был! Побывал почти во всех уголках известного нам мира. Говорят, что вместе с ним странствовал его дядя, Иосиф (Аримафейский).

Прежде, когда я спрашивала, с кем Иисус странствовал в детстве, Садди не совсем уверенно говорил, что это был Его двоюродный брат, Иосиф.Это может быть не противоречием, а просто ошибкой. Он мог знать лишь то, что Иосиф является родственником Марии, но не знать точной степени родства. В дальнейшем он упоминает о нем как о дяде Иисуса.

Д.: А мать?

С: Какое-то время она странствовала вместе с Ним, но потом ей пришлось вернуться домой к Его братьям и сестрам. Отец занят своей работой. Иосиф - очень от мира сего, очень практичный, очень добрый человек.

Д.: Такая разница между отцом и матерью кажется странной.

С: Почему? Это создает равновесие. Отец живет здесь и сейчас, а мать витает в иных пространствах. Это позволяет Ему (Иисусу) видеть обе стороны.

Д.: А кто-нибудь из Его братьев или сестер интересуется тем же, что и Он?

С: Не настолько. Они любят своего брата, и потому их трогает то, что волнует Его. Но Он значительно превзошел их. В каждой семье дети отличаются друг от друга.

Во время предшествующего сеанса Садди сказал, что мать Мессии была известна ессеям еще до его рождения. Интересно откуда?

С: Ее инструктировали старейшины и сообщили предначертанную Ей судьбу. Мы знали, кем Она станет, с самого Ее рождения. Родители Ее были ессеями.

В книге Эдгара Кейси я прочла, что Марию выбрали из множества других девушек. И я спросила об этом у Садди.

Д.: Ее выбрали старейшины?

С: Никто, кроме Яхве, не вправе решать, кто должен быть матерью Мессии. Но Он дал нам знать, чтобы мы могли направить Ее. Она была известна старейшинам, но они не выбирали Ее. Говорят, что есть и другие, с подходящими гороскопами. Однако указано было именно на Нее. Ее гороскоп прочитали и правильно поняли его значение. Боюсь, что я не очень хорошо все это объясняю.

Д.: Мне все понятно. А как строится гороскоп?

С: По положению звезд во время рождения и по траектории их движения на протяжении жизни человека. Но я не строю гороскопы и поэтому очень мало о них знаю. Этим занимается Бен-Голиад (так я расслышала). В молодости меня тоже учили разбираться в движении звезд, но я не преуспел. Это не мое.

Д.: Значит, Ее выбрали по гороскопу?

Садди начинал раздражаться. Мы явно не понимали друг Друга.

С: Ты все еще не понимаешь! Не мы выбирали Ее. Мы могли только найти Ее, чтобы помочь Ей. (Очень медленно, как будто обращаясь к ребенку.) От нас зависело лишь толкование гороскопов. Примерно в одно и то же время родились несколько девочек. Нам нужно было понять, кто из них станет Его Матерью. Вот тогда мы и узнали, что это Она.

Я решила оставить эту тему и опять заговорить о Бен-Иосифе.

Д.: А ты знаешь, что с Ним будет дальше?

С. (опечаленно): Да. Он не такой, как другие.

Д.: Можешь рассказать?

С: Я не вправе. Всему свое время,

Д.: Мессия снова отправится в путь?

С: Я не знаю. Сейчас Он живет с нами и говорит, что странствия открыли Ему глаза. И это очень хорошо.

Д.: Зачем Он посещал другие страны?

С: Чтобы лучше узнать людей. В пути они торговали, но главное - говорили с людьми.

Д.: Как ты думаешь, Он встречался с местными религиозными лидерами?

С: Не знаю. Я Его не спрашивал.

Следующий раз речь зашла об Иисусе, когда в жизни Садди прошло пять лет и он направлялся в Вифезду к своей сестре, которая вскоре умерла (см. главу 12).

Д.: Ты в последнее время что-нибудь слышал о Бен-Иосифе?

С: Мои новости не очень свежие. Говорят, Он странствует.

Я не знаю. Если Бен-Иосифи возвращался в общину, то ненадолго.

Д.: А Бен-Захария?

С: Он набирает последователей в миру.

Д.: Он должен показывать или подготавливать путь, правильно?

Садди нахмурился. Ему, похоже, не понравилась моя осведомленность: «Я тебе этого не говорил!»

Д.: Ладно, я знаю, что это предполагается хранить в тайне, и ничего никому не скажу. Еще не пришло время?

С: Нет. Бен-Захария готовится, преумножая знания и силу.

Глава 23:Иисус начинает проповедовать

Я перенесла Садди в другой важный день в его жизни. Он уже какое-то время жил у своих родственников в Назарете и много месяцев не был в Кумране. Его голос казался усталым: «Я слишком стар для странствий».

Сейчас Садди и его двоюродные братья были в синагоге. Когда я спросила о Бен-Иосифе, Садди ответил: «Мы ждем Его. Сегодня Он будет говорить с нами».

Иисус уже примерно шесть месяцев как вернулся из странствий, но Садди не знал, где Он был. В синагоге собралось много людей, и Садди сомневался, что ему удастся поговорить с Ним. Я попросила описать, что происходит.

С: Бен-Иосиф просто читает отрывки из Торы, объясняет Священное писание, рассказывает о том, что Бог обещал нам Спасителя, а еще о Ездре: Ездра говорил, что евреи снова будут великим народом.

Д.: Бен-Иосиф уже говорил так с людьми?

С: Да. Читать Тору и говорить в синагоге разрешается каждому, кто достиг возраста Бар-Мицва. Однако сегодня все иначе. Часто здесь жарко спорят, но не сейчас. Тут так тихо. Люди молча слушают Его красивый голос Он говорит о разных планах существования, о том, что все человеческие жизни взаимосвязаны. Он уподобляет это ручной вышивке.