Сфокусированное сотрудничество

Горячая поддержка чилийских шахтеров и их последующее спасение - пример по-настоящему сфокусированного сотрудничества. Эл Холланд отметил, что эта операция очень укрепила его веру в человечество. С технической же точки зрения это мероприятие продемонстрировало силу междисциплинарного сотрудничества. Две, на первый взгляд, совершенно разные среды - открытый космос и подземные глубины, - будучи сопоставлены одна с другой, дали набор эффективных решений. Как сказал Джеймс Полк, «в дело пошло… множество уроков, полученных из опыта космических полетов, а психологические наработки с программы МКС - даже в большей мере, чем мы ожидали. И, к нашей общей радости, результат получился крайне позитивным: 33 человека спасены от гибели»[45][Д. Полк, интервью Ребекки Райт.]. Вступив во взаимодействие с НАСА, чилийцы получили доступ ко всему космическому сообществу. «Благодаря связи МКС с остальным миром, - продолжает Полк, - при необходимости я мог обратиться к хирургу из Японии, к хирургу ЕКА [Европейского космического агентства], канадскому летному хирургу, русскому летному хирургу. Все мы - глобальная сеть, единое сообщество».

Огромную роль в этой операции играли технологии: на них в значительной степени опиралось международное сотрудничество, и благодаря им оказалась возможной связь с шахтерами под землей. Социальные сети, электронная почта, скайп и другие средства коммуникации позволили примерно двум сотням спасателей в лагере быстро организовывать работы и обмениваться информацией с остальным миром. И весь мир откликался, предлагая идеи, разработки и поддержку.

Другим ключевым фактором сотрудничества явилась полная готовность руководителей операции к открытому, честному, двустороннему диалогу, а также к руководству на личном примере. Так, министр горнодобывающей промышленности Лоренс Голборн принял решение в разговорах с замурованными шахтерами, их семьями и репортерами сообщать не только об успехах операции, но и о неудачах. «Политика информационной прозрачности была заранее принятым, осмысленным решением, - объясняет он. - Людей было слишком много, скрывать что-либо от них было в любом случае бесполезно. Поступив иначе, мы лишились бы их доверия»[46][Майкл Усиим, Родриго Джордан, Матко Колятич. Управление во время кризиса: уроки спасения чилийских шахтеров. MIT Sloan Management Review, осень 2011 г.].

Степень открытости к новым идеям в организациях нарастает и спадает, не исключая даже НАСА. Руководители спасательной операции оказались готовыми к восприятию новых идей и к диалогу, поскольку исход ситуации был слишком неопределенным, ставки - высокими, а имевшийся опыт - слишком скудным для данного случая. Неопределенность и риски имеют ключевое значение в мотивации сотрудничества и открытости в больших организациях, говорит Холланд: «Тогда они в большей степени готовы сотрудничать, более готовы к экспериментам, и они становятся бескорыстнее, поскольку опасаются негативных последствий».

Операция по спасению в Чили явила собой глобальную инициативу по решению проблемы уровня взгляда червя, и в данном случае все обошлось благополучно. В следующих двух главах рассмотрим некоторые факторы, способные помешать подобным объединенным инициативам, особенно в связи с работой организаций, занимающихся вопросами развития. Мы также рассмотрим некоторые успешные проекты и изучим ценность вклада сообщества в глобальном масштабе.

Глава 8

Сложности развития

Спасение чилийских шахтеров, так же как сотрудничество по МКС и предшествовавшее ему партнерство США и России, являет собой прекрасный пример орбитальной точки зрения в действии. Однако, несмотря на имеющиеся в нашем распоряжении технологии и ресурсы, мы до сих пор отягощены множеством сложных проблем, и по большому счету складывается впечатление, что мы не способны на глобальное сотрудничество или не хотим его. Это относится даже к таким областям, как работы в области развития, в которых, как можно было ожидать (а обычно так и есть), занят наибольший процент людей, понимающих орбитальную точку зрения и практикующих усиленную эмпатию.

Стимулируя изменения

Осенью 2004 года я встретил Эвана Томаса, 21-летнего практиканта по специальности «аэрокосмическая техника» из Колорадского университета, который работал в космическом центре Линдона Джонсона при НАСА. Я интересовался работами в области развития, а Эван уже имел в этом немалый опыт. Он путешествовал по таким странам, как Куба, Непал и Вьетнам, и выступил основателем одного из отделений инициативы Engineers Without Borders (EWB-JSC)[47][«Инженеры без границ». Прим. перев.].

На момент нашей встречи Эван как раз вернулся из посвященной задачам развития экспедиции в Руанду, которую он инициировал и которой руководил. Эван и несколько других волонтеров рассказали мне о проекте, над которым они работали, а я - об основанном мною некоммерческом фонде Manna Energy Foundation (MEF)[48][«Фонд небесной энергии». Прим. перев.]. Изначально MEF создавался лишь для того, чтобы пропагандировать возобновляемую энергию: чем больше мы узнаем о возобновляемой энергии, тем яснее видна связь между энергоснабжением и снижением уровня нищеты. Однако мы с сооснователями фонда изначально хотели сделать его самофинансируемым[49][Основателями Manna Energy Foundation выступили Рон и Кармель Гаран, Крис и Николь Стотт, Майкл Поттер, Джон Гаран и Виктор Бернштейн.]. Тогда я еще не знал об общественных предприятиях или общественном бизнесе. Я понимал лишь, что, если мы сможем создать бизнес-модель, поддерживающую гуманитарные цели организации, у нас появится возможность заняться долгосрочным стратегическим планированием без необходимости постоянного сбора средств.

С тех пор MEF превратился в инкубатор социальных проектов, ориентированный на использование мощи бизнеса для создания финансово устойчивых механизмов решения социальных и экологических проблем. В рамках этой инициативы MEF запустил проект Geeks Without Frontiers[50][«Гики без границ». Прим. перев.], возглавляемый серийным предпринимателем Майклом Поттером. Цель этого проекта - предоставление широкополосных Wi-Fi-решений предпринимателям в развивающихся странах. Кроме того, был запущен проект Manna Energy, направленный на финансирование инициатив по очистке воды; он основан на совершенно новой и непроверенной финансовой модели.

В январе 2006 года я побывал в Руанде в рамках совместной гуманитарной поездки EWB-MEF. Чуть позже Эван подключился к работе MEF, продолжая исполнять роль президента EWB-JSC. До этого Эван испытывал определенные трудности: порой огромные усилия затрачивались на добычу средств для развивающего проекта, которым он управлял и который впоследствии закрывался из-за невозможности найти дополнительные средства, необходимые для его работы.

Эван искал способы масштабирования желаемых воздействий таким образом, чтобы не терялась ориентированность на долговременную перспективу. Он выяснял, как оказывать позитивные воздействия, которые обладали бы устойчивым эффектом, опирались на адекватные технологии, а также одновременно вписывались в широкую картину уровня региона и включали в себя детали повседневной жизни местного сообщества на уровне взгляда червя. В сущности, Эван хотел изменить ситуацию с орбитальной точки зрения, и, поскольку MEF находился в поиске аналогичной финансово устойчивой модели, имело смысл объединить силы.

В 2007 году мы сосредоточились на углеродных кредитах - системе, созданной ООН в рамках Киотского протокола. Мы учредили проект Manna Energy, объединяющий наши знания о Руанде с разработанной нами концепцией «Углеродные кредиты за питьевую воду». Мы разрабатывали модель финансирования проектов по очистке воды на благо приблизительно миллиарда не имеющих доступа к чистой воде людей по всему миру. В течение следующих шести лет Эван возглавлял в Manna Energy команду, которая развивала в Руанде первую программу ООН «Углеродные кредиты за питьевую воду». В 2011 году применение этой модели привело нас к сотрудничеству с международной текстильной и социальной компанией Vestergaard Frandsen, в результате чего в сельскую Кению было поставлено около 900 000 домашних фильтров для очистки воды, что отразилось на жизни примерно 4,5 млн людей. В 2013 году этот курс привел нас также к инициативе по поставке водоочистительных фильтров беднейшим 25% жителей Руанды - примерно 3 млн людей.

Все эти инициативы финансировались и до сих пор финансируются преимущественно за счет углеродных кредитов, которые предоставляются покупателям лишь после демонстрации конкретных результатов программы. Кроме того, мы стараемся поощрять в большей мере поддержку существующих проектов, чем запуск новых. Таким образом, исполнители этих финансируемых за счет углеродных кредитов проектов получают оплату не за их запуск, а за видимый результат, который оценивается по объему отфильтрованной воды в литрах. Это создает сильнейший финансовый стимул для поддержания фильтров в рабочем состоянии, организации эффективных обучающих программ и проведения мероприятий по замене фильтров, отработавших свой ресурс. А строгость документации, которую необходимо вести для верификации углеродных кредитов, ведет к значительному увеличению подотчетности этой программы.

Сотрудничество в Кении привело к выпуску первых в мире углеродных кредитов за очистку воды. В 2013 году руандские активы Manna Energy приобрела британская компания DelAgua, которая сейчас инвестирует в Руанду до 60 млн долларов. Недавно сформированная дочерняя компания DelAgua Health ведет в Руанде проект Tubeho Neza («Живая стена»), и Эван Томас стоит во главе этой инициативы под эгидой DelAgua.

Работая над этим и другими проектами, мы наладили близкие отношения с сообществами по развитию и гуманитарной помощи как внутри, так и вне государственного сектора. Помимо работ в области очистки воды, мы приобрели опыт преодоления непредвиденных проблем, что помогло выработать систему взглядов на сообщество по развитию в целом.

А работает ли система?

Большая часть людей, занятых в глобальных проектах здравоохранения, развития и борьбы с нищетой, - хорошие люди, которые хотят улучшить мир и вкладывают в это все свое старание. Однако, несмотря на многие миллиарды долларов помощи, которые перешли из развитых стран в развивающиеся в течение последних десятилетий, а также тяжелую работу и жертвы миллионов хороших людей по всему миру, перед нашим глобальным сообществом до сих пор стоит множество сложнейших проблем. Мы сделали впечатляющие шаги для преодоления этих сложностей, но, если мы сравним наши успехи с тем, чего могли бы достичь, вложи мы в это больше строгости, дисциплины и сотрудничества и смотри мы на это шире, в долговременной, а не краткосрочной перспективе, - вопрос, насколько вообще работает эта система как таковая, покажется вполне закономерным.

Легко бросить на это поверхностный взгляд и решить, что всему виной, скажем, коррупция в правительствах развивающихся стран, однако мы не должны перекладывать все проблемы на одну лишь коррупцию, как и на любой другой одиночный фактор. Придерживаясь широкого взгляда на вещи и при этом опускаясь до деталей уровня взгляда червя, мы увидим, что системы, используемые для борьбы со стоящими перед человечеством проблемами, во многом сами являются источником проблем. Немалое число факторов делает наши глобальные организации по развитию менее эффективными, чем они должны быть: это и нехватка эффективной обратной связи, и неспособность показать наглядные результаты, и ориентированность на краткосрочное мышление, и чрезмерное увлечение «инновациями» в ущерб проверенным подходам, и организационная структура с нехваткой опытных руководителей среднего звена, и бюрократическая инерция, и разрушительное соперничество организаций, которым следовало бы сотрудничать. Многие из этих недостатков свойственны также и правительствам, и в любом случае они способны тормозить прогресс в решении глобальных задач.