Договор между Россией и Хивинским ханством

Хива [Гандемиян], 12 (24) августа 1873 г.

Во исполнение высочайшей воли е. и. в. государя импе­ратора всероссийского, туркестанский ген.-губернатор, ген.-ад. фон-Кауфман 1-ый, командующий всеми русски­ми войсками, действующими в Хивинском ханстве, 29 мая сего года вступил в г. Хиву и овладел всем ханством. Так как присоединение вновь покоренной страны к рос­сийской империи не входило в высочайше предначертан­ный план действий, то туркестанский ген. губернатор пред­ложил удалившемуся тогда к туркменам законному вла­детелю ханства, Соид-Мухамед-Рахим-Богадур-хану, вер­нуться в столицу для принятия от него утраченной власти и прежних прав. Вследствие этого приглашения, Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хан прибыл в лагерь русских войск, расположенных под стенами Хивы, и изъявил пол­ную и чистосердечную свою готовность на исполнение всех требований и на принятие всяких условий, которые будут ему предложены командующим войском. Основыва­ясь на этом заявлении, ген.-ад. фон-Кауфман 1-ый, в силу данного ему высочайшего полномочия, объявил Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хана владетелем Хивинского ханства и для руководства в управлении страной, на время пребывания там русских войск, дал ему подробные указания.

Таким образом, было установлено в ханстве спокой­ствие. Новому положению дел немедленно подчинились все подданные Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хана, за исклю­чением большинства родов из туркмен, которые, хотя и изъявили покорность присылкой своих старшин и депута­тов к командующему русскими войсками, но на деле не признавали власти хана и не исполняли требований ко­мандующего русскими войсками. Они наказаны и усми­рены силой русского оружия. Лишение значительной час­ти имущества, большая потеря в людях и в особенности нравственное поражение, ими ныне испытанное, упрочи­вают власть хана над ними и обеспечивают спокойствие всей страны на будущее время.

Прежде чем вывести русские войска из Хивы, коман­дующий ими, туркестанский ген.-губернатор, ген.-ад. фон-Кауфман 1-ый, по соглашению с высокостепенным Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-ханом постановил следую­щие статьи, с утверждением и принятием коих его высокостепенство хан хивинский заключает мир и дружбу с Россией и пользуется высоким покровительством его императорского величества.

1) Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хан признает себя покорным слугой императора всероссийского. Он отказы­вается от всяких непосредственных дружеских сношений с соседними владетелями и ханами и от заключения с ними каких-либо торговых и других договоров, и без ведома и разрешения высшей русской власти в Средней Азии не предпринимает никаких военных действий против них.

2) Границей между русскими землями и хивинскими служат Аму-Дарья, от Кукертли вниз по реке, до отделе­ния из нее самого западного протока Аму-Дарьи, а от этого места по сему протоку до впадения его в Аральское море; далее, граница идет по берегу моря, на мыс Ургу, а оттуда вдоль подошвы Южного Чинка Усть-Урта, по так называемому старому руслу р. Аму.

3) Весь правый берег Аму-Дарьи и прилегающие к нему земли, доныне считавшиеся хивинскими, отходят от хана во владение России, со всеми проживающими и кочующими там народами. Участки земель на правом бе­регу, составляющие ныне собственность хана и жалован­ные им для пользования сановникам ханства, отходят Договор между Россией и Хивинским ханством - №1 - открытая онлайн библиотека вместе с тем в собственность русского правительства, без всяких претензий со стороны прежних владельцев. Хану предоставляется вознаградить их убытки землями на ле­вом берегу.

4) В случае, если по высочайшей воле государя импе­ратора, часть этого правого берега будет передана во вла­дение бухарского эмира, то хивинский хан признает сего последнего законным владетелем этой части прежних сво­их владений и отказывается от всяких намерений восста­новить там свою власть.

5) Русским пароходам и другим русским судам, как правительственным, так и частным, предоставляется сво­бодное и исключительное плавание по Аму-Дарье. Этим правом могут пользоваться суда хивинские и бухарские не иначе, как с особого разрешении высшей русской власти в Средней Азии.

6) В тех местах па лоном берегу, где окажется необ­ходимым и удобным, русские имеют право устраивать свои пристани. Ханское правительство отвечает за безопасность и сохранность этих пристаней. Утверждение выбранных мест для пристаней зависит от высшей русской власти в Средней Азии.

7) Независимо от этих пристаней предоставляется рус­ским право иметь на левом берегу Аму-Дарьи свои факто­рии, для склада и хранения своих товаров. Под эти факто­рии, в тех именно местах, где указано будет высшей русской властью в Средней Азии, ханское правительство обязует­ся отвести свободные от населении земли в достаточном количестве для пристаней и для постройки магазинов, помещений для служащих в фактории и имеющих дела с факторией, помещений под купеческие конторы и для устройства хозяйственных ферм. Эти фактории со всеми живущими в них людьми и сложенными в них товарами, находятся под непосредственным покровительством хан­ского правительства, которое отвечает за сохранность и безопасность таковых.

8) Все вообще города и соления Хивинского ханства отныне открыты для русской торговли. Русские купцы и русские караваны могут свободно разъезжать по всему ханству и пользуются особенным покровительством мест­ных властей. За безопасность караванов и складов отве­чает ханское правительство.

9) Русские купцы, торгующие в ханстве, освобождаются от платежа зякета и всякого рода торговых повинностей, так точно, как хивинские купцы не платят с давних пор зякета ни по пути через Казалинск, ни в Оренбурге, ни на пристанях Каспийского моря.

10) Русским купцам предоставляется право беспошлин­ного провоза своих товаров через хивинские владения, во все соседние земли (беспошлинная транзитная торгов­ля).

11) Русским купцам предоставляется право, если они пожелают, иметь в г. Хиве и в других городах ханства своих агентов (караван-башей) для сношений с местными властями и для наблюдения за правильным ходом тор­говых дел.

12) Русским подданным предоставляется право иметь в ханстве недвижимое имущество. Оно облагается позе­мельной податью по соглашению с высшей русской властью и Средней Азии.

13)Торговые обязательства между русскими и хивин­цами должны быть исполняемы свято и нерушимо как с той, так и с другой стороны.

14) Жалобы и претензии русских подданных па хивин­цев ханское правительство обязуется безотлагательно расследовать и, буде окажутся основательными, немед­ленно удовлетворять. В случае разбора претензий со стороны русских подданных и хивинских, преимуще­ство, при уплате долгов, отдается русским перед хивин­цами.

15) Жалобы и претензии хивинцев на русских поддан­ных, в том даже случае, если последние находятся внутри пределов ханства, передаются ближайшему рус­скому начальству на рассмотрение и удовлетворение.

16) Ханское правительство ни в каком случае не при­нимает к себе разных выходцев из России, являющихся без дозволительного на то вида от русской власти, к какой бы национальности они ни принадлежали. Если кто из пре­ступников, русских подданных, будет скрываться от пре­следования законов в пределах ханства, правительство ханское обязывается изловить таковых и доставить бли­жайшему русскому начальству.

17) Объявление Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хана, обнародованное 12-го числа минувшего июня, об освобождении всех невольников в ханстве и об уничтожении на вечные времена рабства и торга людьми остается в полной силе, и ханское правительство обязуется всеми за­висящими от него мерами следить за строгим и добросо­вестным исполнением этого дела.

18) На Хивинское ханство налагается пеня в размере 2.200.000 рублей, для покрытия расходов русской казны на ведение последней войны, вызванной самим ханским правительством и хивинским народом.

Так как ханское правительство, по недостаточности де­нег в стране и в особенности в руках правительства ее, не в состоянии уплатить эту сумму в короткое время, то во внимание к этому затруднению предоставляется ему право уплачивать эту пеню с рассрочкой и с расчетом про­центов по 5% в год с тем, чтобы и мерные дна года и рус­скую казну вносилось по сто тысяч рублей; в следующие затем два года - по сто двадцати пяти тысяч рублей; в 1877 и в 1878 годах по сто пятидесяти тысяч рублей; затем два года по сто семидесяти пяти тысяч рублей; а в 1881 году, т. е. через восемь лет, двести тысяч рублей, и наконец, до окончательной расплаты не менее двухсот ты­сяч рублей в год. Взносы могут производиться как рус­скими кредитными билетами, так и ходячей хивинской мо­нетой, по желанию ханского правительства.

Срок первой уплаты назначается 1 декабря 1873 года; в счет этого взноса предоставляется ханскому правитель­ству собрать подать с населения правого берега за исте­кающий год в размере, установленном до сего времени; это взимание должно быть окончено к 1-му декабря, по соглашению ханских сборщиков с русским местным начальником.

Следующие взносы должны быть производимы еже­годно к 1-му ноября, до окончательной уплаты всей пени с процентами.

Через 19 лет, к 1 ноября 1892 года, по уплате 200.000 рублей за 1892 год, останется за ханским правительством еще 70.054 рубля, а 1 ноября 1893 года придется внести последние 73.557 рублей.

Ханскому правительству предоставляется право упла­чивать и более вышеопределенного ежегодного взноса, если пожелает сократить число платных лет и проценты, причитающиеся за остающийся еще долг.

Условия эти с обеих сторон - с одной стороны турке­станским ген.-губернатором ген.-ад. фон-Кауфманом 1-ым, с другой стороны владетелем Хивы: Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-ханом, установлены и приняты к точному испол­нению и постоянному руководству; в саду Гандемиян (лагерь русских войск у города Хивы), августа в 12-й день 1873 года (месяца Раджаба в 1-й день 1290 года).

Подписал: туркестанский ген.-губернатор ген.-ад. фон-Кауфман 1-й.

На тюркском тексте сего договора, по приложении своей печати, Сеид-Мухамед-Рахим-Богадур-хан, в при­сутствии туркестанского ген.-губ. ген.-ад. фон-Кауфмана 1-го, в 12-ый день августа 1873 года, подписался.

Сборник договоров России с другими государствами. 1956 – 1917. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1952. С. 129–134